Уэсида с облегчением вздохнул и тут же снова сурово нахмурился. Надо еще уйти из системы. Свамбе вывели наружу столько кораблей, что, хотя большинство рыскало по ту сторону станции, три из них успели перекрыть весь сектор отхода. Уэсида помедлил, соображая, какой план прорыва принять, потом повернулся к пилоту и световой указкой показал на отметку, обозначавшую один из кораблей, перекрывавших им отход:
— Прямо на него, потихоньку. И быть готовыми дать залп всей батареей.
Корабль начал движение. Через несколько минут на мостике появились двое — девушка и юноша. Девушка была так хороша собой, что трудно было оторвать взгляд, юноша же был каким-то бесцветным — классический образец компьютерного червя. И все же с первого взгляда было абсолютно ясно, что это брат и сестра. Юноша, сопровождаемый Ахмоллой Эрроем, торопливо подошел к ниппонцу и заговорил:
— Вы должны немедленно связать меня с вашим руководителем.
Уэсида отрицательно покачал головой:
— Пока нас не засекли, мы не будем предпринимать ничего, чтобы обнаружить себя. А передача нас мгновенно выдаст.
— Вы не понимаете, — возбужденно продолжал юноша. — Каждая минута может стоить нам провала всего моего плана. А он стоит триллионы соверенов. Он позволит полностью захватить контроль над…
Уэсида поднял руку, прерывая гостя, вежливо улыбнулся и покачал головой. Парень осекся и, насупившись, устремил напряженный взгляд на экран. Ниппонец был готов поставить десять против одного, что парень с жгучим нетерпением ждет, чтобы их поскорее обнаружили.
Тишину в БИЦе нарушил возглас:
— Есть контакт!
Уэсида отреагировал мгновенно:
— Огонь! Двигатели на максимум. Полное ускорение.
Корабль на мгновение будто вздыбился от концентрированного выброса миллиардов гигаватт энергии, которые выплюнули орудия «Драккара», и вражеский корабль, стоявший в центре экрана, превратился в огненное облако, а в следующее мгновение палуба задрожала под ногами, как бы сообщая людям, что реакторы корабля впали в неистовство, стараясь побыстрее разогнать этот металлический корпус, набитый людьми и оборудованием. Уэсида подался вперед, приникнув к экрану, который показывал дикую свистопляску вражеских кораблей, наконец обнаруживших цель, и изо всех сил стараясь угадать ту единственную траекторию, которая позволит им ускользнуть, как вдруг над самым его ухом раздался обиженный голос:
— Ну как? Теперь-то я могу связаться с вашим руководителем?
Йогер Никатка ошеломленно смотрел на экран. То, что раньше было станцией Свамбе, олицетворением силы, мощи и гордости великого клана, теперь представляло собой груду искореженных конструкций. Сзади кто-то подошел и тронул его за плечо. Он поднял взгляд и некоторое время никак не мог понять, кто к нему обращается. Наконец он узнал Уюмбу:
— Мой господин, капитан Мбуну докладывает, что дворец не отвечает ни на одной частоте.
Йогер несколько мгновений, ничего не понимая, смотрел на старого слугу:
— Может, у них просто испорчен узел связи?
— Простите, господин, но капитан делал запросы и по внутренним каналам. На таком расстоянии и при таких повреждениях экранирующих систем, из-за которых мы можем уловить даже шумовой фон от работы генераторов, мы должны были бы слышать даже наручные коммуникаторы, но… везде тишина. — Уюмба замялся. — Мы думаем, что великая Свамбе погибла.
— Что?! — взревел Йогер.
Сзади раздался уверенный голос капитана Мбуну:
— Надо быть мужественным, мой вождь, и уметь посмотреть правде в глаза. На вас лежит забота обо всех Свамбе, которые остались в живых.
Никатка крепко зажмурился, но по его щеке уже бежала одна предательская слезинка. Он пробормотал:
— Проклятые Такано. Проклятый Корн… — Он повернулся к капитану и глухо приказал: — Передайте на корабли и станцию: я хочу, чтобы все оставшиеся в живых члены великого совета клана собрались у меня в каюте через три часа.
