— Я вижу, вы опытный человек, — отозвался мужчина. Оба помолчали. Кто знает, какой смысл содержался в этих словах, однако Корн хотел с самого начала создать определенное впечатление и соответственное отношение к себе. Судя по всему, все шло как надо. Ведь то, что к нему подошли только сегодня вечером, означало, что они попытались предварительно разузнать о нем как можно больше. И собранные ими сведения должны были их убедить, что он — солидный клиент, который, с одной стороны, в состоянии хорошо заплатить, а с другой — не даст себя провести. По-видимому, ему это удалось. Подтверждением тому явился жест с нейтрализатором подслушивания и вежливый тон, которого придерживался мужчина.
— Итак, что вы хотите?
Корн бросил взгляд в сторону кармана, в котором скрылась коробочка нейтрализатора, и негромко спросил:
— А откуда я знаю, что он сейчас работает?
Мужчина снова усмехнулся и, достав прибор, слегка приоткрыл верхнюю крышку. Увидев знакомое голубоватое сияние. Корн удовлетворенно кивнул и поднял глаза на собеседника:
— Мне нужен полный комплект «кленовых листьев».
Так звались документы, удостоверяющие личность.
— Та-а-ак, — протянул мужчина. — Внутренний?
Корн сделал круглые глаза:
— Я же сказал — полный.
— Местный?
Корн махнул рукой, показывая, что это не имеет значения, и с ударением проговорил:
— Надежный и чистый. Мне не нужны неприятности с таможней и пограничной стражей.
Мужчина задумчиво покачал головой:
— Это трудно. А если ооновские «голубенькие»?
Так назывались временные паспорта, выдаваемые беженцам с захваченных Врагом планет. Корн задумался. В общем, в этом был некоторый смысл. «Голубенькие» вряд ли стоили дорого, а ему пока не хотелось показывать свою состоятельность. Хотя, с другой стороны, несмотря на громогласные заявления о человеческой солидарности, беженцев нигде не любили и повсеместно относились к ним с настороженностью. Чему, впрочем, были достаточные основания.
— Разве что на первое время. Мне нужно солидное гражданство. Причем стоимость «голубеньких» пойдет в зачет общей суммы.
Мужчина окинул его уважительным взглядом — люди, сорящие деньгами, здесь явно не котировались, а подобный жесткий прагматизм считался вполне обоснованным, — затем снова кивнул:
— Ладно, «голубенькие» отпадают. Таир подойдет?
— Только не центральный мир.
Мужчина снова кивнул и, сделав паузу, приглушенно сказал:
— Скажем… сорок?
Корн усмехнулся. Это была очень высокая цена, но для знающего человека. С лоха потребовали бы раз в пять больше. Он согласно кивнул:
— Но я буду очень привередлив.
Мужчина облегченно вздохнул. Однако особой радости на его лице не было. Как видно, досадовал, что не затребовал больше.
— Как насчет задатка?
Корн достал кредитную карточку и, набрав цифру, показал мужчине. Тот мотнул головой:
— Только наличные.
Корн был не против:
— Завтра, в этой же таверне, в полдень.
Мужчина кивнул, оба поднялись и разошлись в разные стороны.
Через десять дней после той полуночной встречи в «Семи пальцах» мужчина снова подсел за столик Корна.
Допив очередную кружку пива, он чуть скосил глаза и прошептал, почти не шевеля губами:
— Завтра вечером не выходите из номера.
Корн еле заметно кивнул головой. Мужчина расплатился и вышел. Корн посидел еще немного, потом не спеша отправился в гостиницу.
На следующее утро он вновь заглянул в автоматический кредитный пункт, правда уже совсем в другом районе, и посетил несколько магазинов. Когда он после обеда вернулся в номер, в его карманах лежал набор отверток, простой молоток, серебряная кредитная карточка и пятьдесят тысяч наличными, а в добротном чемодане, затянутом в чехол из дешевенькой ткани, покоился костюм, который более пристал разъездному коммивояжеру по продаже косметических товаров, коих в этих местах не водилось по причине бедности здешних обывателей.
Вечером в дверь его номера тихо постучали. Корн приоткрыл дверь и, узнав гостя, отступил назад, пропуская его в комнату. Гость держал в руке небольшой чемоданчик. Корн молча показал ему на широкую кровать, занимавшую большую часть номера.
Открыв крышку чемоданчика, он увидел там небольшой комп, портативный таможенный считыватель, пару наиболее распространенных детекторов и картонный пакет. Мужчина широким жестом указал на пакет:
— Проверяйте.
Корн не спеша достал чистые бланки гражданского и международного паспортов, личный налоговый счет, карточку социального страхования, медицинскую страховку и визовый вкладыш с отметками пограничных и таможенных служб султаната Регул, Ниппон, Такэда и, естественно, Нью-Амстердама. Он тщательно проверил все пластиковые бланки на детекторах и таможенном считывателе и удовлетворенно кивнул. Потом поднял глаза на мужчину. Тот усмехнулся:
— Я подумал, что имя вы захотите проставить сами.
