Восточная трибуна полностью

Самохвалова(заметила метнувшуюся за трибуной Подрезову). Вадик, я думала этот мужчина с тобой, а он с Подрезовой… Чумная, что ли, загорать здесь решила… (Смотрит в сторону трибуны.) Что она делает?.. С тобой этот мужчина, Вадик?

Коняев. Со мной. Это товарищ… родственник, брат жены. (Зовет.) Олег!

Потехин неторопливо спускается вниз.

Потехин(сурово). Краем уха услышал, о чем вы тут толковали. Неделю назад я разговаривал с Карелом Готом вот так, как с вами. «Как дела, – спрашивает, – Олег?» «Спасибо, – говорю, – Карел».

Из-за трибуны вышла, наконец, Подрезова, в туго натянутом французском платье. Остановилась.

Подрезова(измученно). Ну как?

Молчание.

Плохо, да? Здорово, подруги. Так я измучилась, Олег, с этими пуговицами. Петли маленькие… Наверно, я это возьму, только без духов… Как? Плохо сидит? У вас там еще что-то есть… Потом вы обещали насчет обуви…

Потехин. Подождите. Подруги еще ничего не смотрели.

Подрезова. Я наволочки поставила кипятить, Олег, закончите со мной, и я побегу за деньгами.

Потехин. Посмотрите в пакете, там я для вас отложил.

Подрезова. Наташа, ты не торопишься? Вера, подожди… Да! А какая цена будет за это платье?

Потехин. Здесь… последнее слово за Вадимом.

Подрезова. Вадик, оно неношеное?

Берет пакет и направляется за трибуну. Тягостное молчание.

Потехин. Значит, у Карела и здесь есть поклонницы? Расскажу при встрече. Ему будет приятно.

Самохвалова. У нас прошлый год была поездка по обмену опытом на одно ленинградское предприятие, оно до нас было головное. Там в отделе главного механика работает женщина – вот она настоящая его поклонница. Она председатель Общества Карела Гота, чешский язык даже изучила… собирает пластинки, вырезки из газет… Я взяла у этой женщины его адрес, написала – вот жду ответа.

Потехин. Трогательно… Значит, могу вам предложить кое-что. Вадик, а ты пока помоги Шуре в цене разобраться.

Самохвалова. Ну что, пойдем посмотрим, Вера?

Семенихина. Я здесь посижу.

Самохвалова. Почему?

Семенихина. Я не интересуюсь.

Самохвалова. Она у нас мыслитель. А я считаю, если женщина живет без надежды на успех, что можно от нее ожидать? Ни в труде, ни в общественной жизни никакой пользы. Мадлен нам ничего не сказала… я не при деньгах. Надо заранее о таких вещах говорить.

Потехин. Надо было из Москвы телеграфировать: «Готовьте деньги. Выезжаем мануфактурой». Сбегаете домой, подождем. Подругу быстрее уговаривайте.

Самохвалова. Ее уговоришь!

Потехин. Вера, как раз на вас имеется самый изюм.

Семенихина. Вадик, у меня брат учится в Академии художеств… каждый месяц приходится ему посылать… мама почти не видит. Я бы, честное слово, купила что-нибудь. Тебе что, деньги нужны?

Коняев. Да… Нет… Причем здесь я?

Семенихина. Мне не надо ничего. Ходить никуда не хожу, на работу хорошее платье все равно пожалею.

Самохвалова. Вера, ты же ИТР. Подрезова – и то вон… Вадик, я лично обязательно что-нибудь куплю.

Потехин. Ладно, тут все свои. Вещи есть ношеные. Может быть, в отделе у себя предложите?

Коняев. Ты замолчишь или нет?

Потехин. Спокойно, шурин! Разберемся без тебя.

Самохвалова. Вадик, а что ты переживаешь? Мне, например, просто интересно. (Пауза.) Все из-за тебя, Верка! Пойдем, я тебе подарок сделаю. У нее день рождения скоро, все равно в отделе будем собирать.

Семенихина. Я тебя просила, мне лучше деньгами.

Самохвалова. Представляешь, Вадик, у нее мать вбила себе в голову, что ее похоронить не на что будет. Требует, чтобы Вера на нее книжку открыла. Извини, Вера, что я такие вещи рассказываю.

Семенихина. Вадик, я пришла с тобой поговорить.

Потехин. Вероника…

Семенихина. Оставьте вы меня!

Отошла в сторону. Села. Молчание.

Самохвалова. Вот такой она тяжелый человек. Пойдемте, Олег.

Поднимаются наверх. Коняев садится рядом с Семенихиной.

Семенихина. Что слышно в Москве?

Коняев. Что тебя интересует, Верочка?

Семенихина. О чем сейчас говорят? Какие новые идеи появились?

Коняев. Выбери себе платье… От меня подарок…

Семенихина. Не будем про это, ладно? Расскажи что-нибудь.

Коняев. Что тебе рассказать?

Молчание.

Семенихина. Давно здесь не была. А стадион маленький, оказывается. Раньше казался таким огромным. Помнишь, мы сюда приходили?..

Молчание.

Груда кирпича… бурьян… Скоро и этого не будет. Приедет бульдозер, сравняет все с землей…

Молчание.