Построившись в каре, русские солдаты не только при помощи ружей и картечи, отразили все атаки противника, но и обратили в бегство все их войско. Победителям достался весь лагерь противника, вместе со всем снаряжением, припасами, пушками и амуницией.
Напуганные турки отступили и заперлись в Карсе, больше не помышляя о набегах на земли империи. Победы были полными, громкими и звучными, но они, ни в какой мере не могли сравниться с той, что Черноморский флот одержал над турецкими кораблями под Синопом.
С самого начала боевых действий, черноморцы под командованием Нахимова отличились тем, что смогли быстро и без потерь перебросить два полка из Крыма на кавказское побережье Черного моря для усиления Кавказской армии. Действия моряков были очень своевременны и прибывшие полки одним своим присутствием если не сорвали наступательные планы врага, то внесли в них существенные изменения.
Обеспокоенный тем, что высаженный турками десант с берегов Анатолии полностью уничтожил русский береговой пост Св.Николая, князь Меншиков отдал приказ о выходе кораблей Черноморского флота в море, для недопущения переброски турками нового десанта в район Поти и Сухуми.
Услышав повеление светлейшего князя, вице-адмирал Нахимов очень обрадовался. Возможность выхода в море флота он решил использовать не столько для срыва перевозок войск противника сколько для уничтожения вражеского флота. В этом была принципиальная разница между настоящим моряком и флотоводцем и человеком, который только числился начальником морского ведомства, но дальше своего кабинета флотской работы нисколько не знал, и знать не хотел.
Выведя в море все корабли Черноморского флота, Нахимов двинулся на поиски кораблей противника и в самом конце ноября нашел турецкий флот под командованием Осман-паши в бухте Синопа.
Общая численность кораблей противника составляла внушительную силу. Она равнялась семи фрегатам, трем корветам и двум пароходам, которые вызывали у Павла Степановича особую тревогу. Имея под своим командованием шесть линейных кораблей и два фрегата, Нахимов превосходил по огневой мощи не только вражеские корабли, но и береговые батареи Синопа. Однако маневренность пароходов, вооруженных двумя десятками пушек, открывала им большие перспективы в борьбе с крупными, малоповоротными линейными кораблями.
Командуй этими кораблями командир по духу и смелости подобный самому Нахимову или кому-нибудь из его капитанам, исход Синопского сражения мог бы быть иным, как по результату, так и по потерям. Однако самым главным пароходом турок командовал англичанин Слейтон, для которого интересы турецкого адмирала и его собственные были совершенно разными.
Увидев местоположение вражеского флота, Нахимов целый день провел в маневрах возле Синопа, ожидая подхода отряда контр-адмирала Новосильского. Когда же соединение флота состоялось, Нахимов отдал приказ об атаке кораблей противника.
Согласно диспозиции флотоводца, основной удар наносил его отряд в составе линейных кораблей 'Императрица Мария', 'Чесма' и 'Ростислав', чьи орудия были направлены на главные силы врага с флагманом турок 'Аунни-Аллах' под флагом Осман-паши.
Вторая колонна кораблей под командованием Новосильского 'Париж', 'Великий князь Константин', 'Три святителя' должны были вести борьбу с береговыми батареями противника. Фрегаты 'Кагул' и 'Кулевчи' получили от Нахимова специальное задание, заключающееся в борьбе исключительно с пароходами противника.
Следуя излюбленной тактике адмирала, ведения огня с близкой дистанции, русские корабли построились двумя колоннами и устремились прямо под дула пушек турецких кораблей и батарей, не производя ни единого выстрела.
Подобное поведение вызвало откровенное удивление, и даже суеверный ужас у турецких моряков.
- Аллах повредил разум у неверных, отдавая их полностью в наши руки! - радостно воскликнул турецкий адмирал и отдал приказ об открытии огня. Град ядер и бомб обрушились на русские корабли, упрямо шествовавшие к тому месту в Синопской бухте, что определил им в своей диспозиции адмирал Нахимов.
Главной целью вражеских канониров стал флагман 'Императрица Мария' идущий во главе первой колонны и на чьих шканцах стоял адмирал Нахимов. Стоял спокойно и величаво, демонстрируя всем офицером и матросам корабля бесстрашие и полную уверенность в грядущей победе.
- А стрелки у них скверные, - с легким осуждением говорил адмирал, констатируя результаты стрельбы турок. - Наши орлы канониры давно бы либо мачту сбили, либо пожар вызвали, а так только один такелаж и рангоут треплют.
- Побойтесь бога, Павел Степанович! - взмолились стоявшие рядом с адмиралом офицеры. Не ровен час прилетит ядро и ранит вас!
- От шальной пули и ядра никто не застрахован, а стрелять надо лучше - не согласился Нахимов и его слова быстро обрели свое подтверждение. Выйдя на свою излюбленную дистанцию боя, 'Императрица Мария' открыла огонь по 'Аунни-Аллах'. По русскому флагману в этот момент вели огонь не только орудия турецкого фрегата и береговых батарей, но и стоявшего рядом фрегата 'Фазли-Аллах'.
