- Ой, да что-нибудь придумают. Дурное дело не хитрое.
- Они ведь не ведут антироссийскую пропаганду. Так?
- Так. – Кивнул глава Имперской разведки.
- Значит если пожелают напасть, им нужно будет как-то объяснить своим людям, зачем они это сделали. Ведь они проводят учения. Только учения, а не войну.
- И мы можем провести учения, - не унимался Великий князь Михаил Николаевич.
- А что нам это даст?
- Ну как что? А вдруг они нападут, а мы не готовы?
- Они внезапно напасть не смогут. Им нужно провести ряд провокаций и сфабриковать повод для войны. Иначе их никто не поймет. Кроме того, что Австро-Венгрия, что Германия еще далеко от завершения перевооружения.
- Но тогда зачем Франц-Иосиф проводит учения? Да и Вильгельм явно рвется.
- Как зачем? Удержать нас от переброски на Дальний Восток полков Имперской гвардии.
- А мы разве собирались их перебрасывать?
- А они разве об этом знают? – Удивился Император. – Сводки с фронтов не в нашу пользу. Ренненкампф окопался у Ляо-Яна, прижатый многократно превосходящими силами японцев. Порт-Артур отрезан и осажден, обложенный со всех сторон. Наш флот заперт в гавани. Все говорит о том, что японцы побеждают. В глазах стороннего наблюдателя мы просто обязаны в ближайшее время начать перебрасывать подкрепления на Дальний Восток. Наш план, судя по всему, им не известен.
- А если это все-таки война? – Осторожно поинтересовался Великий князь Михаил Николаевич.
- Какова ее цель. Какую практическую выгоду получить Франц-Иосиф или Вильгельм? Что они выиграют от этой войны?
- Вильгельм не самый разумный человек на свете. А Франц-Иосиф вряд ли вам простил тавро. – Заметил канцлер. – Их поступки сложно оценивать с точки зрения здравого смысла. Сложно, но можно. Если допустить, что они знают, как вы о них думаете, то вашу реакцию на их действия легко представить… просчитать. А значит и воспользоваться ей. Вот вы пренебрегли угрозой австрийской и германской мобилизации, не проведя свою. А они ее провели, да взяли и напали. Чем мы будет отражать натиск такого количества войск? И это не японцы. Здесь под ружье встанут миллионы.
- Возможно вы и правы. – Кивнул Николай Александрович. - Андрей Сергеевич, - обратился он к главе Имперской разведки. – Сколько вам потребуется времени, чтобы подготовиться к подрыву всех ключевых железнодорожных мостов в Германии и Австро-Венгрии.
- Подрыву?! Мостов?! – Ахнули все присутствующие.
- Именно так.
- Но зачем?
- Если эти братья-кролики задумают рискнуть, то нам нужно время для проведения мобилизации. Они опередили нас в мобилизации, проведя ее хитростью. Что нам остается? Только парализовать им транспортное обеспечение, чтобы они не могли воспользоваться своим преимуществом. Так? Или вас что-то смущает?
- Но так никто не воюет… - растерялся Военный министр.
- Ничего страшного. Мы будем первыми. Строго по заветам Александра Васильевича Суворова – удивим супостата. Ведь на войне, главное, что? Правильно. Победить. Причем получив с этого наибольшую материальную выгоду и понеся минимальные издержки. Есть возражения?
- Может быть нам, все-таки, провести мобилизацию? – Осторожно спросил Милютин.
- Мобилизация – это лучший способ избавиться от собственной экономики. – Чуть подумав, произнес Император. – Даже если отбросить политические моменты. Да и сами подумайте. Взять толпу здоровых мужчин и оторвав их от работы кормить. Это какие убытки? А сколько семей окажется без средств к существованию или на грани нищеты? А сколько предприятий разориться? Каждая мобилизация – это беда… большая беда… Вы разве забыли, КАК ударило по бюджету проведение тех «османских учений»? Нет-нет. Война армией, поднятой по мобилизации, это крайняя мера. Так можно поступать только тогда, когда других вариантов не осталось. Мы не так богаты, чтобы заниматься подобной х… хм… Талейран в свое время сказал, что война слишком серьезное дело, чтобы доверять ее военным.
- Талейран ничего не понимал в этом вопросе! – Возразил канцлер.
- Соглашусь. Звучит странно и даже обидно. Но, на самом деле, только звучит. Ключом к понимаю его слов является высказывание Клаузевица. Война – это продолжение политики иными средствами. Вы понимаете? То есть, достижение каких-то прикладных, невоенных задач силами оружия. Война - это средство, инструмент, метод. И очень важно ей не увлекаться, не превращать все в войну ради войны, когда теряется ее смысл. Вот хотим мы завоевать какой-то клочок земли. Отлично. А сколько нам это будет стоить? Ведь война требует денег. Больших денег. А как быстро мы отобьем инвестиции? Сколько пользы будет приносить этот клочок земли? Ну и так далее… - произнес Император и замолчал. – Возьмем войну с османами 1877-1878 годов. Ради чего мы там вообще сражались? Возврат юга Бессарабии, Карской и Батумской областей – это хорошо. Но как дорого мы за них заплатили? Сколько нам стоила эта война?
- Но Ваше Императорское Величество, - снова возразил двоюродный дед. – А как же освобождение братьев-славян? Это было великим свершением!
