— Вы действительно не англичанка, — ответил сэр Седрик с дружелюбной улыбкой, — но Бойнтоны, которые являются совладельцами вашей фирмы, — подданные Британии. Хотя бы по этой причине, не говоря о всех прочих, вам будут рады. И, признаться, мне трудно представить, чтобы даму, наделенную такой красотой, могли бы встретить как-то иначе.
Его искренняя восторженность взяла верх, и она дала согласие отправиться с ним на прием. Официальная резиденция генерал-губернатора находилась высоко на горе Пик. К тому времени, когда появились Молинда и сэр Седрик, шумная толпа уже заполнила бальную комнату, высыпала на лужайки перед домом, а также проникла в соседние помещения.
Седрик Пул, облаченный в летнюю униформу, выглядел блестяще, а что касается Молинды, то она была даже более ослепительна, чем обычно, в своем платье из облегающего стан индонезийского шелка.
В полном соответствии с ожиданиями сэра Седрика, лорд и леди Уилльямсон были очарованы появлением молодой красавицы с Бали и до того увлеклись беседой с ней, что на некоторое время задержали начало приема. Перед тем как отпустить ее от себя, леди Уилльямсон взяла с Молинды слово прийти завтра к полудню на чай.
Этот беспрецедентный успех гарантировал Молинде доступ в высшее общество Британской Королевской Колонии. То безоговорочное расположение, которое было оказано ей генерал-губернатором и его супругой, означало, что отныне и впредь она становилась для них желанной собеседницей. Теперь многие супружеские пары, до того вовсе не замечавшие ее присутствия на приеме, стали добиваться чести принять ее в своем кругу, и она с сэром Седриком оказалась в центре внимания. Затем полковой оркестрик весело грянул какую-то мелодию, и сэр Седрик, похитив молодую леди из многолюдного окружения, увлек ее в бальную залу.
Ему, однако, не суждено было долго танцевать с ней. Другие господа, один за другим, просили оказать им ту же честь, и он с неохотой, но с изысканным благородством уступал.
Среди многих конкурентов был один щуплый, невысокий человек с выразительными чертами лица, представившийся ей во время танца графом де Грасс. Он оказался потомком старинного и славного французского рода и находился здесь на службе у своего правительства в качестве коммерческого атташе в Гонконге. Они сделали несколько кругов по бальной зале, и наконец граф спросил:
— Могу ли я попросить вас сделать мне одолжение, мадам Молинда, и прогуляться со мной на свежем воздухе? Мне очень бы хотелось поговорить с вами, а серьезные беседы нелегко вести во время танца.
— Охотно, — тихо ответила она и, когда они направились к выходу, взяла его под руку.
Дом правительства был окружен садом с пестрой и буйной растительностью. Архитектор, проявив незаурядную деликатность, не стал трогать девственные заросли, расчистив пространство только для строительства дома и служебных построек.
Молинде это живо напомнило хорошо знакомые индонезийские джунгли, и когда они стали пробираться по наполовину заросшим узеньким тропкам, она почувствовала себя дома. Французскому дворянину, однако, более привычны были ухоженные, разбитые по правилам сады Европы, и ему было явно не по себе. Он, казалось, вздохнул с облегчением, когда они вышли на просеку и наконец смогли сделать остановку. Он расстелил широкий шелковый платок на каменном уступе для Молинды и сам присел неподалеку от нее.
— Мое внимание привлекло известие о том, что ваш компаньон овладел — назовем это так — всем рынком черного перца.
Сердце Молинды радостно забилось, но она сумела скрыть свои чувства. Ей было еще ровным счетом ничего не известно, а этот француз каким-то образом узнал об успешной миссии Чарльза!
— Я только что вернулся в Гонконг из Джакарты, — продолжал француз, — и как бы невероятным это не могло показаться, в Голландской Ост-Индии не продается ни единой перчинки. Может быть, вам известно, какие цены будет запрашивать ваша компания?
Молинда мягко улыбнулась.
— Боюсь, мне трудно будет назвать вам конкретные цены, граф, — сказала она, — так как здесь мы не располагаем запасами перца. Все, что нам удалось приобрести, мы отправили в Англию, и я уверена, что именно там он будет продаваться. Руководить этим будет Чарльз Бойнтон.
— Понимаю, — он нервно прикусил верхнюю губу. — Не будет ли с моей стороны чересчур нескромно просить вас замолвить обо мне доброе словечко? Мои собственные рынки изголодались без перца, и я готов выложить за него любые деньги.
— Я настоятельно советую вам связаться в Лондоне с Чарльзом Бойнтоном, — сказала Молинда. — Если его еще там нет, значит, он должен появиться со дня на день.
Грасс кивнул.
— Я последую вашему совету и очень признателен за него. — Внезапно рука его скользнула по ее обнаженным плечам. Он постарался привлечь ее к себе.
Молинда, инстинктивно упираясь в его грудь рукой, пыталась высвободиться из его объятий. Тогда граф де Грасс перешел грань допустимого, решив действовать силой, и сил этих оказалось больше, чем можно было предположить.
