Аккуратность и особая привередливость этого человека привлекали маркиза де Брага. Три последних наместника Кантона предлагали неплохие деньги за голову Веня — как и за головы некоторых его подручных, — но он сумел получить постоянное убежище в Макао, здесь основал свой штаб и чувствовал себя в полной безопасности от посягательств китайских властей. И это при том, что все отлично знали, что он преступник, готовый браться за самые разнообразные поручения — от контрабанды опиума до заказного убийства. На него можно было положиться — он был весьма пунктуален, и те, кто прибегал к его услугам, каждый раз бывали приятно удивлены тем, что он не пытался набить себе цену.
Дон Мануэль молча указал ему на кресло. Некоторое время они настороженно приглядывались друг к другу, словно два дуэлянта, готовых по внезапному сигналу вступить в поединок.
В присутствии высочайшей особы генерал-губернатора Вень первым должен был нарушить молчание.
— Правильно ли я предположил, что ваше превосходительство приготовили для меня задание?
Маркиз внимательно изучал большой рубиновый перстень, украшавший его мизинец.
— Скажем так — было бы неплохо, если у тебя нашлось для меня время, — сказал он. — Как обычно, мои ставки будут на уровне затрат твоих усилий и времени.
— Не нужно платить, ваше превосходительство, — ответил китаец с подобострастием, — ведь какое бы вы задание ни приготовили, я всегда и всецело в вашем распоряжении.
Дон Мануэль ответил кисловатой усмешкой. И он, и его посетитель прекрасно знали, что он всегда сполна расплачивался за свои заказы, поскольку никогда не хотел никому быть обязанным.
— Я полагаю, ты хорошо знаком с Британской Колонией Гонконг? — снова заговорил дон Мануэль.
Вень осторожно кивнул.
— Во время твоих визитов, — продолжал генерал-губернатор, — тебе, возможно, встречалась балийская женщина по имени Молинда. Она схожа с теми прелестницами, которых я набираю сюда, однако она, волею судеб, женщина деловая и является постоянным представителем на Востоке англо-американской судостроительной фирмы «Рейкхелл и Бойнтон».
Вень медленно кивнул.
— Мне приходилось видеть эту госпожу, но я не имею чести знать ее, — ответил он. — Она воистину прекрасна, как только что вы заметили, ваше превосходительство.
— Если «Рейкхелл и Бойнтон» уйдет из этой точки земного шара, мои карманы раздуются. — Дон Мануэль говорил спокойным, рассудительным тоном. — Меня бы очень обрадовало, если бы Молинда исчезла из Гонконга.
Это задание было ничуть не сложнее всех предшествующих поручений, которые давались Веню.
— Думаю, это можно будет устроить, ваше превосходительство, — сказал он, по-кошачьи улыбаясь.
Маркиз поднял коротенькую и толстую ручку в знак того, что не успел еще закончить.
— Было бы непростительной потерей, если такая блестящая женщина в расцвете молодости оказалась, с позволения сказать, на дне гонконгской бухты. Я против таких потерь. Для всех заинтересованных лиц было бы лучше, если бы она заняла почетное место среди моих наложниц.
Если Веня и удивило услышанное, он этого никак не обнаружил.
— И это тоже вполне можно устроить, ваше превосходительство, хотя в некоторых деталях операция усложняется и исполнение будет трудоемким. Но я убежден, что вскоре у вас в доме появится новая очаровательная наложница, которая будет беспрекословно исполнять все ваши желания.
Маркиз весь обратился во внимание:
— Как скоро эта операция может быть завершена?
Вень раздумывал недолго:
— Мне потребуется самое большее сорок восемь часов.
Дон Мануэль опустил руку в карман жилета и вынул маленький пухленький мешочек, который, звякнув, лег на стол перед китайцем.
— Это только задаток. У тебя могут быть различные траты, и мне не хочется, чтобы они причиняли тебе неудобства. Когда задание будет выполнено, тебя ждет точно такая же сумма.
Поняв, что его отпускают, преступник забрал со стола мешочек с золотом, произвел катоу, одним прыжком встал на ноги и, пятясь, вышел из комнаты. Оба сказали и услышали все, что хотели.
Маркиз, восседая на кресле, напоминающем трон, дождался, пока гость покинет комнату, и дважды хлопнул в ладоши. Спустя мгновение появилась девушка с распущенными волосами, в свободном платье и распростерлась на полу в исполненном покорности катоу.
— Станцуй для меня, — приказал дон Мануэль своей наложнице. Девушка, в точности зная, что от нее ожидает хозяин, легким движением встала на ноги, сбросила с себя платье и начала медленно извиваться и кружиться перед сладострастными очами генерал-губернатора.
