В какой бы зарубежной поездке я ни бывал, я всегда стремился выкроить как можно больше времени для осмотра археологических памятников, стремился не пропустить ни одну историческую достопримечательность. Но мой интерес к этнической культуре арабских народов не сравним ни с чем. И я с нетерпением отправляюсь в музей Пальмиры, который можно назвать краеведческим.
Добротное двухэтажное здание современной архитектуры построено из пиленых песчаных глыб. На первом этаже музея помещен макет пещеры первобытного человека, которая была открыта американскими археологами в 1955 году в местечке Аджля, что в окрестностях Пальмиры. Здесь же собраны скребки из кремня, нуклеусы, наконечники копий и стрел. Но самые интересные для меня предметы находятся на втором этаже, куда я отправляюсь в сопровождении служителя музея Фавваза Муджахида, ставшего моим гидом.
Второй этаж разбит на две половины: в первой показана повседневная жизнь оседлых жителей, во второй — кочевников. Оседлые жители Пальмиры были в основном ремесленниками, и поэтому комнаты разделены по ремеслам, если не считать одной-двух комнат состоятельных горожан. Все экспонаты рассказывают о традиционной культуре арабов, которых не коснулось европейское влияние, и по времени относятся к началу XX века. Следы этой культуры, особенно в сирийской провинции, чувствуются и сегодня, и поэтому отрицать ее значение, забывать ее было бы опрометчиво и опасно. Свои корни нужно знать и уважать, ибо человек без роду, без племени, без традиций всегда и везде весьма уязвим.
Обход мы начали с комнаты, посвященной ковроткачеству и плетению циновок. Яркие тадморские ковры, циновки и изделия из пальмовых листьев — корзинки, туески, крышки, тарелки — очень красивы. В следующей комнате экспонируются изделия сапожного ремесла. Тадморские мужские сандалии именуются ”клашат”. К названию женских тапочек добавляется слово ”халебские”, по арабскому имени города Халеб, эта обувь так же называется и в других арабских странах.
Комната тадморского горожанина чрезвычайно интересна. Здесь много общих для народов этого региона предметов. Например, ”тагнур” — печь для выпечки хлеба, ”кыдр” — казанок, ”хаззаза” — детская люлька, наша керосиновая лампа со стеклом — ”шама дан”, т. е. ”длинная свеча”.
Вторая половина музея представляет жизнь кочевников. Экспонируется палатка с сидящими в ней обитателями, приводятся списки родословных лошадей и имен их владельцев, причем среди владельцев названы не отдельные лица, а живущие здесь племена и кланы племен.
Особенности Востока, и прежде всего мусульманского, сейчас уже признаются всеми. Меня, в частности, интересует племенная иерархия и обязанности шейха (главы) племени. Каждое племя состоит из родов, каждый из которых возглавляется уважаемым старейшиной — ”ваджих”. За тем идут простые члены племени и еще ниже — слуги. Шейх племени может быть выбранным и поэтому является ”мухтар” (”избранный”). Иногда шейх занимает свой пост и по наследству. Но в любом случае при плохом исполнении своих обязанностей шейх может быть смещен. А обязанностей у него более чем достаточно. Он регулирует отношения с другими племенами, объявляет войны и в случае победы делит добычу, женит и разводит своих соплеменников, собирает налоги, принимает гостей, объявляет время перехода на другое место и т.д.
Но, пожалуй, больше всего меня поразила скрупулезность, с которой арабы-кочевники хранят чистоту крови своих скакунов. Рассуждать об арабской породе лошадей, которая лежит в основе всех горячих пород, можно бесконечно долго. Я хочу лишь привести уникальный список лошадиных семей и их владельцев, зафиксированный в пальмирском краеведческом музее. Племя шаммар имеет лошадей ”джадреният” и ”саклавият”; племя мавали — только ”саклавият”, а племя тай — ”мулайхият”. Племена шаммар, мавали и тай живут в северной части Аравийского полуострова — в Ираке и Сирии, Самым богатым собственником по числу лошадиных пород оказалось племя рувайла, которое проживает в северо-восточной части Аравии и в Сирии и родственно племени аназа. Рувайла владело шестью лошадиными породами. Мой гид Фавваз не скрывал, что он происходит из племени аназа, и очень гордился своим родством с рувайла. По его словам, аназа разбивает 4,5 тыс. палаток по всей Сирии: в Хауране, в окрестностях Дамаска, Хомса и Пальмиры. Зимой они перебираются в Саудовскую Аравию. Если предположить, что в каждой палатке живут трое-пятеро человек, то всего в Сирии насчитывается 13–20 тыс. аназа.
Прощаюсь с Фаввазом, который показал себя грамотным гидом и умным собеседником. Мне показалось, что мой интерес к жизни сирийской глубинки, к обычаям обитающих здесь племен был ему приятен. Вопреки утверждению о строгих запретах трудиться в праздник разговения, он пришел из дома в музей специально, чтобы встретить нас.
