— Я рад. Ты сейчас находишься в сфере внимания сразу нескольких могущественных группировок этого мира. Это из-за полученного права по рождению — кроме врожденных способностей к темным искусствам, твои настоящие отец и мать подарили тебе происхождение, которым могут похвастаться считанные люди в этом мире. Но пока оно не несет для тебя никакой практической пользы — даже если ты будешь знать, что именно тебе полагается и попытаешься об этом заявить, в лучшем случае тебя объявят деревенским дурачком, в худшем — быстро и по-тихому повесят.
Целенаправленно сильные мира сего не будут предпринимать никаких прямых действий — вспомни, что я говорил об опасности открытого нанесения удара, это работает не только в битвах на перекрестках миров. Но и помогать тебе никто не будет, так что придется пробовать справляться самому. Уже завтра на тебя запланирована масштабная атака — которая учитывает наличие слепка души. С этим я помогу, если что — последний шанс у тебя будет. С остальным не все так просто, поэтому я на твоем месте подумал бы о том, чтобы попробовать позвать на помощь.
— У меня нет союзников.
— Есть соперники. Какая разница, кто тебе помогает? — в очередной раз удивленно вздернул бровь Астерот. — Уж от тебя то я подобной наивности не ожидал, — покачал он головой, а после отхлебнул виски и спрыгнул с подоконника.
— Буду иметь ввиду, спасибо.
Действительно, об этом я даже не подумал — на миг устыдился я своей столь глупой ошибки.
— Действия твоих врагов окажутся слишком прямолинейными, пользуйся этим, чтобы извлечь максимальную выгоду.
— У меня получится…
Я хотел было спросить «получится выжить», причем подразумевая не завтрашнее обещанное нападение, а общую перспективу. Но не успел даже договорить, потому что архидемон меня прервал.
— Откуда ж я знаю? — пожал плечами удивленный Астерот, и пояснил: — Я могу наблюдать течение времени этого мира до нескольких точек бифуркации, развилок. В тот момент, когда я тебя призвал сюда, ни один из путей не вел к свету. Сейчас ситуация немного получше.
«К свету?» — мысленно произнес я. Но вслух задал совсем другой вопрос.
— Кто мои враги?
— Названные мною сейчас имена принесут больше вреда, чем пользы. В скором времени ты сможешь узнать их и сам.
— Кто твои враги?
— Кроме моей бывшей жены, врагов у меня нет. Есть ситуативные союзники, которые в зависимости от мира или фазы игры становятся противниками, — улыбнулся архидемон.
«С нами Богъ» — вспомнил я надпись на штандартах Русской императорской армии.
— Так кто же против нас, если ты на одной стороне с князем Тьмы? — прочел мои мысли Астерот.
— Именно. Очень волнующий вопрос.
Архидемон усмехнулся, а после поставил на подоконник стакан с виски, выпрямился и заговорил с выражением:
— И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона. Дракон и Ангелы его воевали, но не устояли, и не нашлось им места на небе. И низвержен был великий дракон, древний змей, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, а с ним и Ангелы его были сброшены, — процитировал Астерот явно церковный текст, и добавил уже обычным голосом: — Да, только что прослушанное откровение есть эпилог истории твоего мира. Вернее, эпилог истории состоявшейся за него борьбы. Историю этого мира еще предстоит написать, и какой она будет, не скрою, отчасти зависит и от тебя.
Если в Иномирье я выходил с удивительной легкостью полета, то в сознание тела вернулся резким, даже болезненным рывком. Вполне обычное ощущение тела после невесомости показалось невероятно тяжелым и обременяющим. Благо, что у меня появилась возможность осознать происходящее: течение времени, ускоряясь, возвращалось к привычному бегу постепенно, так что у меня было предостаточно возможностей оценить обстановку и продумать дальнейшие действия. И рассмотреть Васю.
Юный гангстер выглядел сейчас далеко не лучшим образом — под кожей бугрятся перекатывающие щупальца, глаза непроглядно черного цвета, выделяющимся глянцем мрака даже на темной коже. В глазных впадинах и на скулах кожа посерела, из-за чего лицо Васи стало похоже на гротескный череп прямиком из кошмарного фильма ужасов. Но несмотря на пугающее лицо, опаснее всего казались руки — вокруг кистей бывшего гангстера вились лоскуты пелены, концентрируясь на кончиках пальцев острыми когтями. Которых, предполагаю, мне необходимо избегать.
Что я и сделал — и вместо того, чтобы попробовать остановить Васю, подставляясь под атаку его когтей, просто отпрянул в сторону. Когтистые руки прошли мимо, и я ударил ногой вслед, подсекая противника. Обращенный демоном чернокожий парень споткнулся и не справившись с инерцией упал. Покатившись, он с хрустом веток вломился в декоративные кусты на обочине.
