— Генералы Морозовы на свете редко попадаются, и лучше проделывать без свидетелей.
— Наглец, — задумчиво сказал Морозов. — Что сошло с рук один раз, в другой плохо кончится. Я за тобой присмотрю. Либо звездочки прилетят раньше выслуги, либо плохо кончишь… Инициативный? — спросил, поворачиваясь.
— Даже слишком, — ответил Юнаков.
— Прекрасно. Мне, — доверительно сообщил Морозов, — кроме всего прочего, необходимо создать из местных кадров добровольческое подразделение. Лошади необходимы для обоза. Вот пусть и займется.
— А деньги? — подал голос Ян.
Терять ему все равно было нечего. Папа выискался с указаниями. На Западе коней строевых раздают чуть ли не бесплатно, чтобы не возиться при расформировании части, а здесь и так проблемы. Мобилизации все вымели. Страшное дело брошенные без присмотра лошади. Бродят еле живые и смотрят жалобно. Они же не люди, жаловаться не умеют. Сколько их полегло на войне — годами поголовье восстанавливать придется. Лошадиные кладбища в прифронтовой полосе страшнее человеческих.
Мало ему своих забот. Хотя да. В свое время очень удивился приговору. А оно вон как. Попадаются на свете приличные люди. Не просто утверждают приговоры, а разбираются.
— Дирхемы — это важно, — согласился генерал. — У нас ведь ожидается собрание наиболее состоятельных людей? Нет? — изумился. — Озаботьтесь приглашениями. Подергаем наших лучших людей за вымя.
Он повернулся и направился дальше, потеряв интерес и к юнкерам, и к Тульчинскому. Офицеры табуном проследовали сзади, выслушивая указания. За вокзалом их дожидался автомобиль и пролетки.
— Меня снедает нетерпение узнать, что именно совершил наш самый правильный курсант, — ехидно поинтересовался Зибров, дождавшись, пока начальство удалится подальше. — Ничего из сделанного мной на каторгу не тянет. И ведь столь часто приходится выслушивать нотации из уст некоего добродетельного. Этого не бери, того не делай.
— Я сломал челюсть ротному командиру. Вломил прямо при всех. Сглупил. Надо было голову проломить в подворотне.
— За что? — спросил Гусев.
— Потому что из-за этой суки пострадали двое моих парней. Я взводным был. Один погиб, другому кисть руки ампутировали. Не на войне. В мирное время. Дурак-командир хуже любого врага. С теми сразу ясно — враг на то и враг, чтобы подлости от него ждать. А приказы начальства не обсуждаются. Его даже в отставку не выкинули. Перевели куда-то. Если кто-то из вас, — с угрозой в голосе сказал, — болтать начнет… Не нужна мне такая слава. Пошли по взводам! Представление окончилось.
— Ты думаешь, он всерьез? — тихо спросил Гусев уже в стороне. — Ну про подворотню.
— Конечно нет. В спину пальнуть в наше время гораздо проще и легче. Шутю я, шутю, — дурашливо воскликнул Зибров.
Он привычно заорал на юнкеров, решивших, что можно расслабиться. В такие минуты он сам на себя смотрел с иронией. Прекрасно помнил, как ненавидел этих орущих, находящихся с той стороны. В этом и разница. Получив право командовать, он еще в придачу заработал обязанность отвечать за любую глупость, которую они выкинут. А парни хоть и пообтерлись, но все равно остаются мальчишками и неизвестно что могут выкинуть. Тем более когда оружие в руках, а опыта и мозгов не особо много. Не понимают они еще стоимости жизни. Ни своей, ни чужой. Надо постоянно нагружать заданиями, чтобы времени остановиться и подумать не оставалось. От эдаких раздумий последствия, не приведи Аллах, случаются и рождаются самые жуткие выходки. По себе прекрасно известно. А отвечать кому? Да взводному. Вот и выходит — если работы нет, необходимо ее придумать.
Они как-то с Яном это обсудили и пришли к неутешительному выводу. Гонять подчиненных — правильно и полезно. Особенно по части подготовки. Чем чудовищней требования в тылу, тем легче на фронте. Все дело в необходимости не переходить грань между подготовкой, необходимой для выживания в бою, и мелочными издевательствами, идущими от сознания власти. Тут не угадаешь, и все зависит от собственного разумения. Иной замечательный в глазах офицеров сержант демонстрирует под маской требований к дисциплине откровенный садизм и издевательство сильного над слабым. Ну да в боевой обстановке подобные типы долго не протянут. Всегда найдутся желающие стрельнуть в спину. Хороший предохранитель от дураков.
А прав был, сказал сам себе с удовлетворением. Ян хоть и не туз, не больше валета, да хорошие шансы в козырные попасть имеет. А картинки без масти ничего не стоят. И моя десятка пригодится. Без помощников ничего не выйдет. Ему дорога выше, а мне — позади. А что за своих лях готов под трибунал, так пусть Гусь пугается. Только так и жить можно. Вон генерал с адъютантами шляется, а мы не хуже. Младший работает на авторитет старшего, а тот прикрывает и защищает от чужих…