Источник моей тревоги громоздился на полу. Тревога сменилась на восторг, который быстро перешёл в желание действовать. Прежде всего надо деньги пересчитать, и я продолжил сортировку пачек. Большинство пачек были упакованы в банках, но были и пачки, упакованные кустарно. Это были толстые пачки, обтянутые резиновыми колечками с подоткнутыми клочками бумажек с пометками о количестве банкнот. Я не стал перепроверять, соответствуют ли пометки на упаковках реальности, приняв их на веру. И без этого сосчитать эту гору денег было непросто.
В конце концов, итоговый результат получился ошеломляющий: передо мной лежали 830 тысяч швейцарских франков, 970 тысяч немецких марок и ровненько 400 тысяч долларов!
Проснувшаяся жажда действий не удовлетворилась этим ошеломительным итогом. Мне тут же стало совершенно ясно, что эти деньги надо немедленно спрятать. Такие суммы не имеют права появляться на глазах ни у кого. Но квартира – это совсем не то место, где можно что-то надёжно спрятать. Решение родилось мгновенно. Надо ехать на дачу!
Я замотал деньги в свёрток из скатерти и сунул его в рюкзак. С трудом заставив себя побриться и позавтракать, я засобирался в дорогу. Сунув пистолет под пояс брюк и накинув сверху штормовку, набросив лямки рюкзака на одно плечо, я спустился к машине и, радуясь, что никого не встретил на лестнице, укатил в сторону Жодина. По дороге я задумался, что же я делаю, и что вообще происходит? Деньги эти не мои. Они бандитские, и, следовательно, у кого-то украдены или, скорее, отняты. По справедливости, их надо бы вернуть законному владельцу. Но мыслимо ли найти его? Отдать их государству? От одной этой мысли мне стало кисло. Государству усатого Луки?! Да мне после этого до конца жизни никто руки не подаст! Придёт же в голову такая ересь!
Лучшее решение – пустить эти деньги в оборот на развитие моей фирмы. Вот тогда будет польза и мне, и обществу. Это и будет справедливость. Я семь лет кручусь, как белка в колесе, не зная, что такое банковский кредит. Я вошёл в число первых учредителей «Олигархбанка», но даже мой родной банк так и не ссудил мне ни разу и рубля. И вот «Олигархбанк» лопнул, раздав кредиты каким-то мальчикам с улыбчивыми лицами, и плакал мой вклад вместе с остатком денег на счету. Восемнадцать тысяч долларов в пересчёте, не бог весть какие деньги, но всё-таки… И без кредитов я довёл годовой оборот до полумиллиона долларов, у меня работают шестнадцать человек. И как бы я развернулся, имей я хороший капитал для раскрутки! А-а, размечтался… При Луке тут развернёшься. Как этот год закончится, ещё неизвестно.
Нечего голову ломать! Деньги попали ко мне, пусть они приносят пользу обществу под моим управлением! На то была воля свыше. Я готов был уже уверовать в наличие самого Бога, коль скоро всё так случилось, и справедливость, в конце концов, восторжествовала.
Я уже свернул с московской трассы, когда звонким колокольчиком во мне прозвучал сигнал тревоги. Мне стало ясно, что, начни тот мафиози, которому предназначался кейс, искать свои деньги, он неизбежно выйдет на меня. Если бы им был я, я бы первым делом выяснил, кто пересёк границу в районе вчерашней полночи и направлялся на восток дальше Кобрина. Это можно узнать хоть у пограничников, хоть у таможенников – для бандитов это раз плюнуть. Почти все, кто переходит границу ночью, устраиваются тут же рядом на ночлег, опасаясь соловьёв-разбойников, время от времени промышляющих на большой дороге. Всех их опросить сложно, но можно. И вычислить двух-трёх человек, кто с наибольшей вероятностью мог стать свидетелем аварии и, соответственно, подобрать кейс, не столь и трудно. Судя по тому, что кроме меня и сгоревших бандитов на трассе в то критическое время никого не было, я могу оказаться вообще единственным кандидатом на приятное знакомство с мафиози и его командой. А отсюда вытекает…
А отсюда вытекает, что последуют серьёзные обыски, как в квартире, так и на даче. Я резко затормозил и свернул на просеку под линией электропередачи, где поспешил забраться за куст ольхи, чтобы мой зелёный «мерседес» не было видно с дороги. Помыслив минуты три, я понял, что свалял дурака, направившись на дачу. Скорей назад! Вернувшись домой, я позвонил в офис. Поговорив о неотложных делах с Лидочкой, она оставалась у меня за старшего на правах временно исполняющей обязанности любовницы шефа, я сообщил, что очень мне захотелось грибочков, и что я сейчас поеду не в офис, а в лес. Закатим сегодня вечером пир с жареными грибами.
Через несколько минут я вновь спустился в машину со своей большой грибной корзиной, в которой лежали три трёхлитровые банки с плотно одетыми полиэтиленовыми крышками. Ещё две банки я нёс в руке. Погрузив свой хрупкий груз в салон «мерседеса», я взял курс на Раков. На пересечении с кольцевой дорогой пост ГАИ. Остановят, не остановят? Медленно проезжаю и с трудом сдерживаю радость. На обочине стоят две машины с литовскими номерами, и весь пост ГАИ суетится вокруг них. Сейчас им не до меня.
