– Лейтенант Кеннет-лив-Даравит. – Рыжий махнул рукою, и арбалеты нацелились в землю. – А это Велергорф, мой заместитель. Горная Стража. Некогда Красные Шестерки из Белендена, нынче Красные Шестерки из Ублюдков Черного. Можете отпустить его, только не делайте резких движений, псам это не понравится.
В полной тишине они оставили раненого и отступили. Псы следили за ними: уже не рычали, но еще показывали клыки. Казалось, словно они вызывающе ухмыляются.
– Вот и славно.
После очередного жеста несколько солдат подскочили к мужчине, подхватили его за руки и ноги и умело связали. Кайлеан поглядела на офицера, приподняв бровь в немом вопросе.
– Это третий, которого мы нашли живым. И двое предыдущих перекусили себе вены раньше, чем местные Крысы успели с ними потолковать. Ну что, Волк?
Стражник, к которому он обратился, подошел так тихо, что даже Бердеф его не унюхал.
– Ничего, господин лейтенант. Было их трое, отпустили его на краю леса, наверняка увидав их, и ушли. Через тридцать шагов след обрывается. Словно улетели.
– Тогда возвращаемся в замок. А вы с нами. Нам следует поговорить.
– Уже три месяца в горах гибнут люди. – Командир крепости склонился над столом и тяжело посмотрел на Кайлеан. – Я писал об этом в столицу. А все началось вскоре после того, как я получил приказ искать дорогу на Лиферанскую возвышенность, да еще такую, по которой может пройти фургон. Ее нашли, она длинна и опасна, нужно построить пару мостов и расширить несколько проходов в скалах, но по ней можно проехать. И внезапно начинают гибнуть люди. Я шлю весть в Меекхан. И что? Вместо роты или двух от Крыс, поддержанных несколькими военными магами, получаю это! Словно мне мало проблем!
Кайлеан уже сумела понять, что в такие минуты стоит молчать. Кавер Монель, невесть отчего прозванный Черным Капитаном, хотя генеральская синь на его плаще так и бросалась в глаза, хотел не задавать вопросы, а всего лишь поорать. И нужно было ему это позволить, хотя бы приняв во внимание седые волосы и изборожденное морщинами лицо.
Она знала, что его так разозлило. Он получил приказ и мог бы чего-то подобного ожидать, но вид десяти тысяч фургонов, что въезжают в долину, расположенную у подножия замка, и вправду мог вывести из равновесия. Как и осознание того, что это лишь четверть всех проблем.
– Как мне поддерживать порядок в Олекадах, как обеспечить наш фланг на случай, если кочевники двинутся в набег, если мы сами тычем палкой в осиное гнездо? Скажешь мне, Крыса? А может, ты, сударыня? Ась?
Однажды ее уже кое-кто называл сударыней, но тогда оно прозвучало получше. Менее… легкомысленно.
– Эти убийства и приход верданно не имеют друг с другом ничего общего. – Мужчина справа от нее произнес это спокойным, почти менторским тоном. Ошибка.
– Как это – дойками Андайи клянусь – ничего общего?! Что ты мне, парень, глупости здесь говоришь?! Все началось именно тогда, когда я дал знать, что есть дорога на возвышенность!
«Парню» на глаз было хорошо за тридцать. Эккенхард, Вольная Крыса, как она уже успела выяснить. Оказалось, что он знал Ласкольника и большинство людей из его чаардана. Похоже, именно его и можно было благодарить за то, что несколько последних часов их четверка не провела в подземельях крепости. Кайлеан обменялась взглядами с Дагеной, четвертой в комнате генерала. Они вдвоем, Крыса и командир всей Горной Стражи, стоящей в Олекадах. Это Эккенхард пригласил их сюда, но до сих пор так и не сказал, для чего именно.
Хотя основную причину Кайлеан знала. В горах, особенно в окрестностях замка, вот уже какое-то время стало довольно горячо. Несчастная башня, которую они проверили, была шестой за последние три месяца, чей гарнизон уничтожили. Десять патрулей Стражи пропали без вести, хотя, как сказал тот рыжий офицер, все надеялись, что, как сойдут снега, тела их будут найдены. О потерях среди местного люда ходили пока лишь жуткие слухи.
Местное дворянство бурлило. Графы и бароны грозились, что, если Стража не обеспечит безопасность, они сами это сделают. Уже несколько раз солдаты натыкались в горах на подозрительные банды, размахивающие дозволениями местного барона на патрулирование окрестностей и на задержание любого, кто вызовет подозрение. Пока что до стычек не доходило, но призрак свистящих в воздухе стрел и липких от крови клинков сгонял сон со многих голов. Казалось, что Лав-Онэе перестала быть самой скучной провинцией империи.
И во все это теперь вошли сорок тысяч верданнских фургонов. Ничего странного, что генерал был в ярости.
– Что этот Ласкольник себе придумал, а?
Открытие прошло по кругу и замкнулось на командире чаардана. Он усмехнулся и посмотрел на них так… понимающе.
