– Даже не думай. Если они узнают, что тебе известна правда, найдут тебя и убьют, даже если им придется перевернуть весь город вверх ногами.
–
– Нет! Мне ты уже не поможешь… Он меня почти поймал. Меч…
Она успокоилась с явственным усилием:
– Не удивляйся, что я говорю на твоем языке, парень. Она тоже знает его лучше, чем хочет признать, а у меня нет ни времени, ни сил на то, чтобы повторять все дважды. Ты ошибаешься, если думаешь, что копия – всего лишь игрушка. Меч этот был создан для того, чтобы поглощать жизненную силу жертв и передавать ее своему владельцу. Жрецы нашли какой-то способ транслировать эту силу в копию. Однако они не осмелились сделать копию тех же размеров, поскольку могли бы начаться проблемы с контролем над силой Меча. Это непростые чары, копия должна быть точна до малейшей подробности, но тогда создается эдакий черпак-кувшин. Сила Меча передается к той ложной реликвии, что выставляется в храме. А оттуда – к верным. Жизненная сила обладает различными аспектами, но все они изменяются так, чтобы исцелять, лечить и помогать. Только вот…
– Чтобы наверху могли происходить чудеса, здесь должен кто-то умереть?
Она кивнула.
– Получается, пульсирующая сила Меча именно отсюда? – продолжил он.
На мгновение она казалась пойманной врасплох:
– Да. Мудрый парень. Поможешь мне?
Он не ответил, занятый тем, что отрывал кусок материи от рубахи. В несколько слоев обмотал руку и сжал ее в кулак. Чем бы ни был этот Меч, он не станет кормиться его кровью.
– Ты…
– Не болтай, – проворчал он, подходя ближе. – Я хочу увидеть эти оковы.
Из концов перекрестья вырастали черные цепи, кончающиеся плоскими наручниками. Каждая цепь – на семь звеньев, первые из которых вырастали прямиком из оружия. Кольца, охватывавшие запястья женщины, были тесными и, казалось, врастали в кожу.
Он потянулся к поясу и вынул одну из своих специальных бутылочек. На толстом зеленом стекле было вырезано несколько окрашенных в темный пурпур знаков.
Женщина взглянула на сосуд.
– Чары, – сказала она.
– Ну-у. Если бы не заклинание, содержимое этой бутылочки проело бы стекло за сто ударов сердца. Немногие из алхимиков сумеют сделать нечто подобное. Мы называем это писюшками пьяного несбордца. – Он осторожно вынул пробку из бутылочки и подставил ее шейку под ближайшее звено цепи. – Обычно уже сами испарения могут проесть железо.
Ждал какое-то время, наконец скривился и легко коснулся пальцами металла. Ни следа. Осторожно, с полным сосредоточением он наклонил шейку бутылки над цепью и позволил одной-единственной капле упасть на его поверхность. Он прекрасно помнил реакцию обычной стали, самой лучшей: шипение, пузыри и дым с горько-кислым запахом. Тут ничего такого не произошло, капля соскользнула по металлу, словно вода по навощенному пергаменту, и упала на пол. И только тогда раздалось шипение и воздух наполнился смрадом. Альтсин заткнул и спрятал бутылочку.
– Что теперь? – спросила она с ласковой издевкой. – Пилочка по металлу?
Он понял – она с самого начала знала, чем закончится попытка с кислотой.
– А ты выдержишь пиление кости? – рявкнул он со злостью.
Та жутко улыбнулась:
– А ты полагаешь – не смогу?
Ох. Проклятие, скопившаяся в желудке кислота собралась выплеснуться наружу.
– Это не удастся, – заявил он категорически.
– Ясное дело. – Она медленно кивнула. – Я бы скончалась от кровопотери, крича и корчась, а Меч хлебал бы мою кровь, пока не поглотил меня. Мне не хочется так умереть.
Вся ситуация начала попахивать безумием. Он и вправду стоял сейчас в подземельях Храма Реагвира и разговаривал с сеехийской женщиной о том, чтобы отрезать ей руки? Ему хотелось сбежать отсюда и сесть на первый же отплывающий корабль.
Альтсин ощутил, как шевельнулась девушка. Он несколько отодвинулся, переводя взгляд от старшей к младшей. Они были… похожими. Очень похожими – те же черты, та же форма глаз и губ.
– Вы родственники?
Старшая слабо улыбнулась:
– Вот уж не думала, что это до сих пор заметно. Я ее родила.
Мать и дочь. Это объясняло упорство девушки.
– Вы должны отворить мне дверь в дом предков.
Наступила тишина. Альтсин ожидал чего-то подобного, но не знал, что сказать.
– Как ты здесь оказалась? – спросил он ее, чтобы прервать молчание.
– Меня похитили работорговцы. Наверное, специальный заказ, жрецы искали кого-нибудь владеющего Силой, но не происходящего из этого города.
– Ты сеехийская ведьма? Это твоя дочь? Тогда почему вы…
– Магия… – прохрипела она. – Меч поглощает большинство чар, наложенных в его присутствии. Это горький опыт для кого-то, кто был уверен в собственном могуществе. Он, – мотнула головой себе за спину, – изменился, обучился, что Силу можно черпать из тех, кто умирает здесь. Он не выпустит никого, пока в том теплится жизнь. Вашим жрецам удалось изменить… вывернуть оружие, которым владела рука бога…
Она прервалась на миг.
– Сейчас я могу лишь лечить собственные раны. Ограниченно, но этого хватит. Им был нужен кто-то, кто выдержит при Мече дольше, чем десять – двенадцать дней.
