Как-то сидим в красной комнате в общежитии, зашёл разговор о неуместности строительства зданий из стекла и бетона в исторических местах (имелся в виду Кремлёвский Дворец съездов).
У нас на курсах учились два паренька из Монголии, на занятиях чуть что – «моя не понимай». А тут «всё понимай» – никаких проблем. Один из них – Пурвсурен (поэт явно народного толка) сказал, что в конце позднего средневековья был такой правитель Могольской империи в Индии Акбар, при нём империя Великих Моголов достигла наибольшего могущества. Так вот, когда Акбар был маленьким, лет семи – десяти, один из индийских царей решил проверить мудрость своих мудрецов. И как-то так случилось, что среди мудрецов оказался Акбар. Царь тростью провёл на песке черту.
– Пусть кто-нибудь уменьшит черту, не дотрагиваясь до неё, – сказал царь.
Тут между монгольскими друзьями произошёл краткий разговор. Товарищ Пурвсурена – Ёмсурен внёс поправку: более точный перевод на русский язык – не уменьшить, а унизить.
Как бы там ни было – мудрецы не решили задачи. И тогда мальчик Акбар попросил у царя трость и рядом, параллельно с прежней чертой, провёл новую черту – намного длиннее царской.
Царь улыбнулся мальчику и поблагодарил мудрецов, он сказал, что благодаря им понял, кто станет его наследником.
Никто из нас не обратил внимания на слова индийского царя. Думаю, и ныне мы скорее бы провели аналогию противостояния между сторонниками строительства башни «Газпрома», унижающей великие очертания Петербурга, и жителями города, вставшими на защиту этих великих очертаний. Ведь в этих линиях города запечатлён не просто город, а город, на улицы которого никогда не ступала нога захватчика.
А между тем, вспоминая рассказ Пурвсурена, каждый раз ловлю себя на мысли: за что царь поблагодарил мудрецов – они не решили задачи?! И с годами всё больше прихожу к выводу, что, видимо, этот индийский царь никогда не противопоставлял мудреца – мудрецу, а мудрость – мудрости. Потому и сумел передать свою власть великому Акбару Джелаль-ад-дину, который принял её в четырнадцать лет.
Михаил Фёдорович Романов, первый русский царь из династии Романовых, был избран царём в шестнадцать лет. Он не многое мог, но его избрание положило конец смуте и стало основой будущего процветания страны.
Идея былого возрождения России мне представляется сегодня животрепещущей и стоит того, чтобы всем нам быть едиными, как монолит. То есть всем стать в широком смысле этого слова Русскими – титульной нацией.
Нет ничего загадочнее времени. Это одна из самых непостижимых тайн природы. И в то же время с первого шага ребёнком и до конца жизни мы не представляем себя вне времени. Выпасть из него, стало быть, умереть. Даже человека живого, порвавшего связь со временем, мы воспринимаем умершим.
Между тем у времени много ликов. Людей, ушедших из жизни, мы оставляем прошлому и в то же время ясно осознаём, что они ушли в будущее, которое нам, живущим, как это ни прискорбно, но всётаки предстоит.
Мы, люди, постоянно ощущаем, как время воздействует на нас и, в свою очередь, понимаем, что и мы воздействуем на время. Но возможно ли нам, рождённым во времени и с первого и до последнего дня зависящим от времени, целенаправленно воздействовать на него и тем самым добиваться желаемого времени? И что такое – желаемое время?
В конце октября 2010 года (с 26 по 29 включительно) произошло три события, которые в пределах обозначенных вопросов воспринимаются как знаковые.
Смерть пророка
