Только я собрал чемоданчик, в дверь позвонили — пришла Люся.
Она все лето провела на работе, в мрачном нашем НИИ, но каждое утро тайком загорала на балконе и стала вся нежно-золотистого цвета. Костя, дурак, где ты бегаешь?! Светка же на днях вернулась из турпохода (уж не с Вовой ли холила по Саянам? Не Цицерона ли читала?) — обветренная, смуглая, как индианка, и ужасно раздраженная. Мы встретились на улице — небрежно кивнула и прошествовала мимо, будто не она всего два месяца назад плакала передо мной в лесу, опустив голову. Бедная Люся, каково ей со взрослой дочерью!
— Ой, хорошо, что я тебя застала, Нестеров! — заговорила Люся, выбрасывая из чемоданчика рубашки. майки и прочее белье и аккуратно заново все складывая. — Витек! У тебя месяц свободного времени?
Я кивнул и стал с наслаждением объяснять, что я сначала заеду к матери, а потом… У меня мелькнула мысль, что она попросит привезти ей из тайги мумиё или даже приворотный корень, чтобы растолочь его и переслать проклятому мужу, насыпав, например, на конфеты. Но Люся вдруг упала на колени передо мной, складывая руки, как это делают на сцене актеры в трагических спектаклях, и закричала:
— Витенька! Ты поедешь к Косте!!!
Никогда еще не стояли передо мной женщины на коленях, даже коллекционеры редких камней, не говоря о том, что я сам никогда не стоял, стеснялся этого ужасно. Я подхватил под мышки тяжелую женщину и усадил на тахту.
— Ты че? — обиделся я. — Я маму не видел три года!
— Ты к маме потом поедешь… и не один! Пока ты ездишь за Коськой, я тебе Таню верну!
— Да я сказал тебе — не надо мне ее, курву стеклянную! Я и один проживу! Лучше найди мне подругу!
— Найду! — клялась Люська, не отнимая сложенных ладоней от груди. — Только привези Костю! Начнется новый учебный год… директор обещал… в университете его студенты ждут… Он так замечательно читал им биофизику. Витя! Ты сегодня же поедешь к нему! Я всю жизнь буду тебе обязана, Витя!
Я потер лоб. Ну, как же действительно быть?! Хорошо, я путевку отдам Сергею…
— Ты что думаешь — он так и сидит в Туве?! Он. может, уже на Камчатке?!
— Последний раз ты весточку получил из Тувы?
— Из Тувы — Под взглядом Люсиных глаз я не мог врать.
— Значит, там его следы. Я тебе оплачу дорогу. Умоляю! Пожалейте меня, товарищи!
Я закурил.
— А если его там нет? И где я его искать-то буду? Тува большая, целая республика. С горами. Как Швейцария.
— Найдешь! — Страстно смотрела в окно, как бы на далекую Туву, на город Кызыл, Люся. — Ты же мужчина.
"Аргументы у вас у всех одинаковые", — подумал я. вспоминая фамилию, через кого я мог сообщить Косте о своем приезде. Качуев Андрей Иванович.
— Но он хотел заняться шишкованием! — вспомнил я, — Тебе на машину денег накопить…
— Не хочу я машину! — закричала Люся. — Я ее в реке утоплю! Я его самого хочу… бедненького моего…
— Ну, хорошо. — Положил я руку ей на плечо, чтобы она не плакала, — Я поеду. Но как я найду его? Ты же не думаешь, что он стоит сейчас в Кызыле на главпочтамте и ждет меня? А возьмусь там караулить— откуда я знаю, кто из приходящих Качуев. Буду подслушивать — еще арестуют, как шпиёна! Что ли жениться на работнице почты? Ну, ты вот умная — разве не глупость искать его? А напишу "встречай" — тем более исчезнет в тайге! Нет. Люська, пустой это помер.
Люся поджала губы, моргнула мокрыми светлыми глазами. Наверное, в ее мозгу сейчас бешено крутились варианты не меньше чем у Анатолия Карпова или Гарри Каспарова на мировом первенстве по шахматам. И вдруг она неуверенно прошептала:
— Ты… дашь ему телеграмму…
— О чем?! Что вы со Светой болеете? Me поверит. Может быть, у него тут есть человек, который его информирует.
— Ты… — она торжественно затянула паузу, — ты попросишь у него… денег в долг! — Люся все-таки нашла гениальный ход. — А чтобы он поверил, побольше! Ты ведь тоже честный и стеснительный. Он тебе пришлет. А обратный адрес размотаем! Он ведь обязательно напишет где-то свой обратный адрес. А поскольку сумма большая — напишет подробно!
Я с удивлением смотрел на нее. Что-то подобное зрело в моей башке, но она сообразила быстрее. Неужели женщины умнее нас? Или это только тогда, когда дело касается их собственного существования?
— Ну как? Пойдет?
Мы, будто дети, играющие в таинственную игру, вместе прибежали на почту. Люся мне подсказывала шепотом, я писал: "ТУВА КЫЗЫЛ ГЛАВПОЧТАМТ ДО ВОСТРЕБОВАНИЯ КАЧУЕВУ АНДРЕЮ ИВАНОВИЧУ КОСТЯ ВЫРУЧАЙ СРОЧНО ТРИСТА ВИТЯ".
— Срочную? — спросила работница почты.
— Да, да! — Замотала головой Люся, протягивая ей сотенную бумажку. А когда мы вышли на улицу, робко спросила: — Может, в ресторан сходим? Такой бледный. Тебе надо подкрепиться.
"Вот еще, будет она меня угощать взамен за мою помощь!" — возмутился я. Люся поняла без слов.
— Я к тому, Витя, что такая тоска на душе… Давай у меня дома, а? Есть коньяка полбутылки… музыку включим…
Мы поднялись к ней в квартиру. Светлана сидела в вечернем сумраке перед телевизором, мрачная и одинокая, в черном длинном платье, как старая леди.
— Дочка, дядя Витя едет к папе.
— Угу, — отозвалась дочка.
