Когда Земля слилась с Монилем воедино, нашей родине это сперва не сулило ничего хорошего. Ну что, собственно, она могла предложить магическому обществу, как защититься от его притязаний в случае необходимости, чем ответить на агрессию? Эту проблему ненароком удалось решить Алексею, который на собственном опыте доказал, что уроженцы слабого в магическом отношении мира имеют одно неоспоримое преимущество — они не по зубам даже самому могущественному демону чародейской Вселенной. Даже той, которая веками держала Мониль в страхе. Демоница-аин, решившая между делом заполучить Лёшу в своё распоряжение, сама оказалась у него в рабстве. Только её знания и навыки могут спасти оба мира от неминуемой катастрофы, но едва лишь Алексей накладывает на них руку и начинает понимать, на что способен, он становится слишком опасным в глазах собственных союзников. А воевать разом и против чужих, и против своих — чрезвычайно утомительно. Даже, можно сказать, безнадёжно…
С Леонидом меня познакомила Рита, хотя он не был её приятелем. Она сама познакомилась с ним через каких-то друзей дальних знакомых или бывших коллег — всё по моей просьбе. Леонид был офицером, считанные недели назад уволился из армии по состоянию здоровья и перед перспективой полечиться у мага, конечно, не смог устоять. Тем более, раз речь шла об онкологическом заболевании.
Я решил, что этот человек мне пригодится. У него был какой-то совсем иной подход к военным вопросам, чем у меня. Он выслушал моё описание ситуации, цели, имеющиеся ресурсы — и получил в ответ довольно-таки спокойное: «Всё возможно. И это тоже. Почему же нет? Рано опускать руки». Мне даже сперва подумалось, что сложные обстоятельства жизни сделали из парня невольного мошенника, готового пообещать любые мировые блага, сказать всё, что только клиент захочет слышать, не интересуясь, реально ли обещанное, лишь бы добиться исполнения своего желания. В нашем случае — чудодейственного лечения.
Но чем дольше мы общались, тем увереннее я убеждался, что, по крайней мере, в собственные обещания он верит. И вообще не склонен высказываться, если имеет смутные представления о вопросе. Казалось бы — откуда ему знать, как в демоническом мире могут вестись военные действия? Однако пара идей, которые он мне уже высказал, показались очень дельными. Я оценил их с точки зрения своего собственного опыта — да, должно пойти.
Особенно же изумило то, как он играет в шахматы. Сперва предложил ему партию только потому, что за «Конаном», «Талисманом» или тем более «Вархаммером» невозможно вести посторонние разговоры, в особенности серьёзные — игра останавливается. Предложил — и даже успел пожалеть. Сперва показалось, что партия получится абсолютно бессмысленной, как и сражение в серьёзную настолку. Выглядело так, словно собеседник не уделяет доске ни малейшего внимания, фигуры передвигает почти вслепую. Каждую минуту, посмотрев на оппонента, можно было наткнуться на его внимательный взгляд. Где уж ему следить за состоянием дел или продумывать тактику боя!
Однако раздражаться мне пришлось недолго — через десять минут партию я проиграл.
— Чёрт знает что такое! — вырвалось у меня. — Давай ещё разок.
— Давай.
— Значит, считаешь, попытки захватить демонскую провинцию могут принести результат?
— Зависит от ресурсов. Кажется логичным, что для магической войны однозначно требуется сделать упор на магов. Но я так не думаю. У меня есть одна идея… Да, зачастую свежий взгляд на устоявшуюся ситуацию даёт парадоксальное и потому эффективное решение. Всегда следует делать то, чего противник не ожидает, это альфа и омега военного дела. Вот и попытаемся…
— Альфа и омега любого противостояния.
— Бывает и по-другому. В политике, например. Но в военном деле — всегда. Так вот вопрос с моей стороны следующий: какова у демонов магическая защита от физических атак? Есть ли она? И каковы её параметры?
— Прости? А… Да, есть и такая. Обычно пускается в ход при приближении к земле, защищает от пехоты, которой внизу скучновато ждать, пока маги выяснят отношения.
— Рассчитана на дротики и стрелы?
— Да. Впрочем, те демоны, которые покруче, вводят этот элемент в личную постоянную защиту. Чтоб обезопаситься разносторонне. Но так поступают далеко не все.
— Хорошо, а на что такая защита рассчитана? Вернее сказать — на какие параметры ориентирована такого рода броня, оценивая необходимость противодействия? На определённую плотность атакующего объекта или снаряда, или на его скорость? На поражающую способность?
— Э-э… Не знаю.
— Я просто подумал: если для борьбы с демонами взять банальный ПЗРК — отреагирует ли на него физическая защита? И если отреагирует, то какова будет отдача для защищённого объекта?
— Отдача?
— Сейчас поясню: ты представляешь себе энергию, выделяющуюся при разрыве гранаты? При ударе пули?
— С трудом… Слушай, ты б хоть иногда-то смотрел бы на доску!
— Всё нормально. Вот, грубо говоря — если по танку истратить разом весь боезапас ДШКМ, то броня, конечно, выдержит. Но экипаж в результате окажется небоеспособен. Потому что в лучшем случае получит тяжелейшую контузию и воевать больше не сможет.
— А в худшем?
— В худшем всегда — только смерть, — улыбнулся Леонид. — Кстати, тебе мат.
— Ё-моё! — Я внимательно посмотрел на доску. Да, тут не подёргаешься. — Это ж надо! Ты отлично играешь!
— Не так, как хотелось бы. Я говорю о том, что преимущества и наработки нашей цивилизации тоже стоит использовать. Как думаешь, сколько времени понадобится демонам, чтоб понять, чем же мы их бьём?.. Ещё одну партию?
— А? Нет, хватит с меня двух матов. — Я расхохотался, чувствуя, что Лёня мне нравится, и общение с ним, похоже, сложится. — Давай просто всё обсудим. Твоя идея мне очень нравится. Не знаю только, удалось ли мне в прошлый раз удержать в тайне факт существования этого нашего тайного оружия.