Отец перебил ее:
— Согласен, гармония имеет первостепенное значение, но прежде чем мы завершим связывание, стоит закончить с расследованием.
— При всем уважении, ваша светлость, — сказал Омакс, — улики доказывают вину мистера Феллоуза. Осталось прояснить вопрос, какую казнь мы предпочтем.
* * *
— Я должна кое-что вам рассказать, — обратилась Джульетта к родителям в их личных покоях. Она дрожала внутри, но больше не могла медлить. Джульетта намеревалась выступить на встрече с советом, но, когда поток обвинений перешел к казни, она испугалась, что ее слова придадут большую значимость уликам. Ложным, сфабрикованным уликам.
— В чем дело? — спросил ее отец.
Она взяла себя в руки.
— Я не могу связаться с Куром.
— Конечно, можешь. Несмотря на необычные обстоятельства, он и его семья согласились и, по сути, очень хотят продолжить, — заявила ее мать.
— Нет, ты не понимаешь, — она сжала в кулаки свои холодные, липкие ладони, пытаясь унять дрожь. Да, Джульетта никогда не будет править, но в ее жилах текла императорская кровь, значит, она не уйдет от противостояния. — Слухи верны. Я не приму скипетр. Не через год. Не когда-либо еще. И я не пройду связывающую церемонию с Куром.
— Что? — ее мать вскочила на ноги. — Ты обязана…
Император поднял руку.
— Сядь, Алета. Позволь мне разобраться с этим.
Мать сердито нахмурилась, но все же опустилась на свое место.
— Расскажи, как ты пришла к такому решению, — попросил Дузан.
— Я никогда не хотела быть Императрицей, — хоть ее желудок сжался, признание правды сняло с ее плеч тяжкий груз. — Но планировала выполнить обязанности по поводу рождения наследника и связи с Наймо, вот только в свете последних событий я все же намерена отречься от престола.
— Все из-за терранца, не так ли? — спросила ее мать. — Я обратила внимания, что узоры на твоем лице пропали.
Джульетта прижала руку к щеке. Она совсем забыла о них. Отсутствие рисунков должно было стать для совета чем-то вроде красного флага.
— Нет, — заявила Джульетта, — хотя многие так и предполагают. Я всегда боялась того дня, когда начну править. Советник Омакс прав, у нас с Маршем были отношения, когда я училась на Терране. Тем не менее я вернулась домой, чтобы пройти связывающую церемонию и принять скипетр, но прибытие Марша заставило меня прислушаться к истинным желаниям сердца. Я хочу любить и быть любимой. Просыпаться каждое утро с волнением и обещанием нового дня, не желая, чтобы тот прошел впустую.
— Ты ведешь себя эгоистично! — рявкнула Алета. — Любовь? Ты готова пожертвовать будущим своего народа ради ничтожных эмоций? Сначала эти чувства опаляют, но также быстро остывают. С чем тогда ты останешься? Если ты так хочешь этой любви, то поищи удовольствия на стороне, но не оставляй свой народ.
— Понимаю, мое решение шокирует, но из всех людей, по моему мнению, именно ты, мама, будешь единственной, кто поймет.
— Закрути романы с несколькими чужеземцами, но не превращайся в одну из них!
— Я навсегда останусь ксенианкой, — произнесла Джульетта.
— Нет, если пойдешь на поводу у желаний, — кричала ее мать. — Ты станешь парией! Если бы я думала, что разрешение учиться за пределами планеты приведет к подобному, то никогда бы не поощрила тебя. Это я во всем виновата. Мне и в голову не приходило, что ты можешь быть настолько восприимчивой к терранским убеждениям, — лицо ее матери покраснело, она бросила на своего мужа взгляд, который говорил: «сделай же что-нибудь».
— Жаль, что ты не пришла ко мне задолго до заседания совета, — сказал отец. — Ты должна была поговорить со мной как минимум несколько месяцев назад, а лучше много лет назад. Твое намерение ставит Империю в опасное и потенциально эксплозивное положение. В случае твоего отречения у нас нет замены.
— Есть Марджи.
— Она еще ребенок! — вмешалась Алета.
— Который желает и стремится править. Она не так уж молода. Возможно, с помощью совета…
— Твоя мать права, — Император поднял руку. — Ребенок не может править Ксениансом. По традиции я должен уйти в отставку через год.
— Тогда не уходи. Ты же Император, обладающий независимой и верховной властью. Измени традицию.
— Все не так просто, — отец тяжело вздохнул.
Для Джульетты это было очень просто.
— Марш невиновен!
— Доказательства говорят об обратном.
— Доказательства неверны. Он никогда бы не убил Наймо. Кто-то подбросил улики, чтобы подставить его.
— Ты можешь это доказать?
Если бы она могла, то Марш не находился бы сейчас в тюрьме.
— Я знаю, какой он человек.
— Даже если я верю тебе, одно мое слово не удовлетворит совет, — Император покачал головой. — Они жаждут крови.
Джульетта не знала как подобрать слова, чтобы уговорить отца. Когда ей нужно было быть убедительной, хитрость всегда ее покидала.
— Ты мог бы просто помиловать его.
— Помиловать за убийство твоего будущего супруга? — заорала ее мать.
