— Ты мой тип. — Брайд подошел к ней и взял ее за руки. — С того самого мгновения, как наши души вступили в союз, я понял, что ты — единственная женщина для меня в этом или любом другом мире, Оливия, — хрипло произнёс он. — Я не хочу никого, кроме тебя. Наблюдение за тобой и твоей жизнью во снах — единственное, что не позволило мне рехнуться за те шесть месяцев до нашей встречи.
— Да, но почему я? Почему ты выбрал меня для союза душ, когда мог выбрать кого угодно? — упорствовала Лив. Она пыталась сохранять спокойствие, несмотря на то, что ее маленькие ручки утонули в его больших ладонях, заставляя ее сердце биться сильнее.
Брайд удивленно посмотрел на нее.
— Я выбирал тебя не осознанно. Наши души вступили в союз, потому что мы должны быть вместе. Потому что ты та, что мне нужна, а я — тот, что нужен тебе, даже если ты не хочешь признавать это. С Киндредами это происходит всегда. Мы просто знаем.
Лив задалась вопросом, было ли все дело в генетической мутации, которая позволяла Киндредам обмениваться снами с выбранными ими женщинами — точнее, женщинами, выбранными их подсознанием, ведь Брайд утверждал, что он не целенаправленно остановил свой выбор на ней.
Или, может быть, Киндреды обладали какой-то странной телепатией. Так или иначе, он по какой-то причине зациклился на ней. Многое указывало на то, что он мог иметь супермодель, однако, казалось, Брайд хотел простую медсестру. Лив вздохнула.
— Хорошо, но не обвиняй меня, если разочаруешься в ближайшее время, — сказала она, пытаясь вытащить свои руки из его захвата. — Ты получишь именно то, что видишь, и я предупреждаю, что в последние несколько месяцев не часто бывала в тренажерном зале.
— Посмотри на меня, Оливия, — потребовал он, и Лив к собственному раздражению обнаружила, что повинуется.
— Что?
— Ты та, кого я хочу. Та, в ком я нуждаюсь, — сказал Брайд. От жажды в его глубоком голосе Лив вздрогнула. — И ты великолепна. Мягкая, с изгибами во всех нужных местах. И твой аромат просто потрясающий. Такой сладкий и приятный.
Лив нахмурилась.
— Не понимаю, о чём ты. Я даже не успела принять душ, прежде чем двое этих громил схватили меня.
Он покачал головой.
— Не имеет значения. Я хочу тебя настолько сильно, что мне на всё плевать. Чёрт, да если бы ты позволила, я бы взял тебя прямо у этой проклятой стены. — Он свернул глазами, заставляя её сердце выбивать барабанную дробь в груди.
— Я… — Лив покачала головой, отступая. Однако Брайд всё ещё крепко держал её за руки. — Ты… ты не можешь, — наконец-то удалось выговорить ей. — Тебе нельзя.
Подарив ей волчью ухмылку, Брайд отпустил её.
— Пока. Идем, моя каюта уже близко, за следующим поворотом.
Ее сердце стучало в груди, грозясь выскочить наружу, пока Лив следовала за Брайдом на подгибающихся ногах. Боже, только сейчас она начала осознавать всю глубину той «Марианской впадины», в которой оказалась. И что он имел в виду, когда сказал «пока»?
Внезапно ей захотелось прочитать то, что было написано мелким шрифтом в том контракте, который она подписала, а не полагаться на Кэт в его интерпретации. Лив знала только, что должна есть с Брайдом за одним столом каждый день и спать в его кровати каждую ночь, а ему не разрешается никаких сексуальных прикосновений всю первую неделю. «Не забудь, что ты должна купаться вместе с ним со второй недели» — прошептал тихий насмешливый голосок в ее голове. От одной мысли об этом Лив снова задрожала.
Так что же происходило во время третьей и четвёртой недель? Что ему было разрешено делать? Как ему было разрешено прикасаться к ней? Лив знала, что быть или не быть связывающему сексу между ними, решать ей, но до сих пор понятия не имела, какие последствия это повлечет за собой. И как насчет обычного секса? Было ли ему разрешено заниматься им с ней? Когда? Где? Как?
Её голова гудела от множества вопросов, и Лив сделала себе мысленную заметку запросить копию контракта, который подписала, и тщательно изучить его. Она должна была знать, во что ввязалась, и был ли у нее шанс когда-нибудь выпутаться из всего этого.
— Вот мы и пришли. — Своим низким голосом Брайд вывел ее из душевного оцепенения. Лив взглянула на него и увидела, что он указывал на простую серебристую дверь. Когда Брайд сделал рукой какой-то знак, дверь тихо открылась, и за ней оказалось темное неопределенных размеров пространство.
Лив нервно посмотрела на Брайда.
— Это здесь?
Он кивнул.
— Во всяком случае, задний вход. Я не хотел, чтобы другие самцы пялились на тебя, поэтому повел этим путем. — Он снова окинул ее голодным взглядом, и Лив поплотнее запахнула его рубашку, словно та могла защитить ее от желания, полыхающего в его глазах.
— Ээ… выглядит красиво, — сказала Лив, не делая ни единой попытки шагнуть внутрь. Темная комната, на которую он указывал, вдруг показалась ей довольно жуткой. У Оливии возникло ощущение, словно она находится в каком-то фильме ужасов, и люди в аудитории вот-вот закричат изо всех сил: «Не входи туда!»
— Ну что? — Брайд еще раз сделал жест рукой, приглашая следовать за собой, но Лив не сдвинулась с места.
