А затем Брайд наконец-то ответил на поцелуй. Он притянул ее к себе, устраивая так, чтобы она оседлала его бедра, лаская большими горячими ладонями ее спину. Нежно посасывая ее язык, он прижимался к ней все сильнее, пока она не почувствовала, как поплыла на облаке чистейшего вожделения.
Лив чувствовала жесткий член Брайда через его черные пижамные штаны и свои тонкие атласные трусики, ощущала, как он прижимается к ней, раздвигая горячие складки, скользя по ее пульсирующему клитору.
И дело было вовсе не в том, что Брайд толкался ей навстречу — она сама терлась об него, сжимая ладонями его плечи, бесстыдно двигаясь на нем, пока наслаждение нарастало внутри нее. Ее соски превратились в маленькие камушки и болезненно ныли, она не могла вспомнить, когда ещё чувствовала себя настолько влажной и жаждущей.
«Боже, если мы не остановимся прямо сейчас, я кончу… кончу так сильно!» Эта мысль резко рассеяла сексуальный дурман в ее голове, и Лив отшатнулась от Брайда, разрывая столь захватывающий поцелуй.
— Стоп! — выдохнула она. — Стоп, я… мы должны остановиться.
— Почему, Лилента? — его глаза, слегка прикрытые веками, светились золотом и возбуждением. — Может потому, что если мы не остановимся сейчас, то ты не захочешь останавливаться вообще?
— Нет, просто потому… потому что я сделала то, что ты просил. Теперь позволь мне уйти.
Брайд нахмурился.
— На самом деле, уговор был другой — я позволю тебе уйти, если ты искренне скажешь, что мои поцелуи оставляют тебя равнодушной.
— Так и есть. А сейчас отпусти меня.
Его глаза сузились, отражая горевший в них огонь.
— Ты врешь.
— Откуда ты знаешь? — огрызнулась Лив, думая о том, можно ли было умереть от сексуальной неудовлетворенности.
— Во-первых, твое сердце бьется в два раза быстрее, чем должно.
Лив приложила руку к груди.
— Ты слышишь моё сердцебиение?
Он кивнул.
— Твой пульс ускорился, а кожа покраснела и стала чувствительнее. — Он провел кончиком пальца по ее ключице, и Лив ответила стоном на легкое прикосновение. — Не говоря уже о твоем аромате. Ты практически в горячке, Лилента.
— Опять ты про этот аромат. Ты действительно думаешь, что я поверю, будто ты по одному аромату определил, что я… возбуждена?
— Поверь, — ответил он безапелляционно. — Если бы ты вышла из апартаментов прямо сейчас, около ста самцов Киндредов передрались бы за право обладать тобой, прежде чем ты дошла бы до конца коридора.
— Да?
Лив прикусила губу, стараясь не представлять себе, как ее окружают около ста самцов пришельцев такого же внушительного размера и телосложения как Брайд. Она не пережила бы такого испытания.
— Но… но разве они не поймут, что я уже занята? Что ты заявил на меня свои права?
Он нахмурился.
— К сожалению, нет. На данный момент на тебе недостаточно моего аромата, чтобы отпугнуть других самцов.
— Но как такое может быть? Мы же все время вместе, даже спим в одной постели.
Лив покраснела, вспомнив, с каким трудом она сдерживала себя, чтобы не дотрагиваться до него, когда они ночью лежали в огромной кровати.
— Мы вместе, но не касаемся друг друга, — проворчал Брайд. — Я желаю прикасаться к тебе намного чаще, причём без одежды.
— Да?
Сердце Лив снова чуть не выскочило из груди, стоило ей представить их обоих вместе, обнаженных и прижимающихся друг к другу на большой кровати.
Брайд кивнул.
— Ты не можешь их увидеть, но самцы Киндреды имеют ароматические железы по всему телу, в основном в области лица и паха. Один из способов, которым мы заявляем права на свою пару — ароматическая метка на ней — но практически невозможно сделать это, когда женщина, которую я желаю сделать своей, не позволяет мне дотрагиваться до неё.
— Я уже говорила, что не хочу быть твоей. — Лив слышала дрожь в своем голосе, но все равно заставила себя посмотреть ему в глаза. — Я оставила на Земле слишком много, чтобы забыть обо всем просто потому, что ты хочешь сделать меня своей парой, Брайд.
Он приподнял бровь.
— Хочешь бороться до конца? Меня это устраивает, Лилента. Пусть сегодня будет ничья. Но я хочу, чтобы ты запомнила одно — завтра начало второй недели — купальной — так что мы будем вместе в купальном бассейне каждый вечер. И мне будет позволено прикасаться к тебе и доводить до оргазма.
— Ты не можешь… ты не сделаешь этого.
Лив ощутила, как все внутри нее тает. Она не знала, возбуждают её эти слова или приводят в ужас.
— Ещё как сделаю. Не могу дождаться того момента, когда ты будешь стонать моё имя во время оргазма. — Он одарил ее волчьей усмешкой. — Единственное, что может быть лучше этого — ласкать языком твое лоно до тех пор, пока ты не кончишь мне на лицо, но, к сожалению, этого не случится раньше третьей недели — дегустационной.
Лив почувствовала слабость. Дегустационная неделя? Он это, серьезно? Она была так решительно настроена выяснить, что являет собой связывающий секс, что совсем забыла о том, что ему предшествует.
