В рассказе используются приемы сопоставления временных событий в России и переплетения их в 1990 годы. Подходит для патриотического воспитания молодежи и укрепления морального духа.
Посвящается новым поколеням, переживающим трудные времена
ПРЕДИСЛОВИЕ
Мы не заехали- мы залетели! За три дня до залёта, батя взял меня на спецоперацию. Мне надлежало в снегу разыскать топливо для круглой печи, позвать взрослых, в случае обнаружения годных дров и сидеть у вздымающегося в потолок, обернутого в крашенную жесть источника тепла. Взрослые, применяя сорокоградусный напиток вели неспешный разговор – веря, что крылатая белая птица прилетит согласно расписания и не что не помешает купить на нее билет. Билетов не было уже три недели.
Отпуск бати был долгожданным. Учеба и сносное поведение, позволяли посмотреть большой город, где произошло много великих событий, что рассказывают на школьных уроках, формирующих мировоззрение советского школьника. И все же это не первый городом большой страны. В первый город страны лететь было бессмысленно – батя знал там только спившихся алкоголиков.
ВОТ, все шло по плану: два полных бумажных пакета наполненных непереработанным детским желудком утренним завтраком, три посадки в снегом занесенных полях и полулежачие пассажиры, сместившие меня почти в багажный отсек "Кукурузника", не испортили удивления от полета на реактивном самолете ЯК. ЯК это не самолет – это спасение в морозный день, фюзеляж, надуваемый теплым воздухом перед взлетом.
«Три стакана» я не заметил, а вот таксиста с наглой рожей помню. За три рубля и бутылку водки он доставил нас до станции метро и испарился. Валенки в метро промокли. Снежная каша с водой простиралась до вагона. Шагая в мокрых валенках дотащились до электрички Финбана. Мороз завладевал ногами, двери в электричке плотно не закрывались, а перспективы стали неприятными и пугающими…
ПЕРВЫЙ СЕЗОН
Десять часов в плацкартном вагоне, без белья – под старым матрацем, к утру холод, за открытым окном начало июля. Ошибся с электричкой на Финбане, добрался после обеда. Сколько впереди бессонных холодных ночей? Не было бы дождя…
ВОТ, с начала весны началась война в Хорватии, а с конца июня – Первая Югославская война. Последующие события в Боснии, осада г. Сараево, Дейтонские соглашения, конфликт в автономии Косово, атаки сил НАТО, всё это привело к гибели Югославии за 10-летний период, и образованию 6 государств на Балканском полуострове.
Разруха и холод замаячили в разумоме моём. События накатывались одно за другим. Их не пытались анализировать, хохмили над попавшими под «каток жизни» и ждали новых событий, предвкушая фантастическую удачу для себя и позорную смерть врагам.
Жаркое лето миновало. Встречать закат солнца на крыше удавалось все реже и реже. В скором времени, на гнилую крышу будет опасно залезать, а горизонт перекроют постройкой нового дома. Эпоха безжалостно ускользает, а молодость получает все новые и новые впечатления. И мысль, бьющаяся в буйной голове, не допускает состояние «ЛОХа», адаптируется к происходящему, побуждает к поиску денежных средств на покупку американских джинсов.
Медленно и направленно, вера в свои возможности, вера в возможности своей семьи, в благодарность своим близким, друзьям и знакомым за создание благоприятных условий жизни замещалась «американской мечтой» – выражением, обозначающее идеал жизни «среднего жителя» США.
Серость голодных будней компенсировали познанием новых образов. Не чем не выделяющийся ранее индивидуум теперь становился причесанным, носил пиджак, пальто и белый шарф. На шее у него появилась цепь и крест, вопросы задавал непонятные, а анекдоты и шутки затрагивали тему денег и проституции. Внедрялась мысль о том, что можно все купить -было бы «бабло».
Вечерами, вернувшись с учебного процесса, снова и снова готовил себе еду и место ночлега. Еду можно было добыть во вновь появившихся железных ларьках, где на двух-трех квадратных метрах, с электрическим обогревателем на стуле сидела продавщица в ватнике, и владела съестным пространством, забитым ящиками с продуктами, вином, сигаретами, пивом и водкой.
Цены изменялись каждый день. Ларьки (палатки) стояли рядами друг на против друга словно стенка на стенку. Пробежавшись по одной светящейся и мерцающей стене, вернувшись по другой, натруженным глазом требовалось определить наиболее низкую цену на желанный продукт питания. Времени на вопросы продавцу, долгое рассматривание застеклённого хранилища пищевого изобилия не оставалось. Желудок просил пищи, а мышцы требовали интенсивного питания. Вскоре пробежки превратились в соревнования, а их участники объединялись на кухне общаги или в подвале-спортзале.
Учеба мало интересовала всех. Многие распределили свои силы на добычу денежных знаков и жили с четкой уверенностью, что все можно купить. Разделение людей на бедный-богатый, в современном бурлящем потоке, происходило естественно. Одни, после работы, стояли в очередь в хлебный ларек, другие нанимались продавцами и делали свою "корку с толпы", а были личности, вклинивающиеся в ежедневную суету простого люда с личной выгодой.
