Сарафы видения Исайи сходны с египетскими уреями, украшавшими короны богов и царей, поскольку «стоят над ним» (т. е. Яхве), как бы венчая его. Они имеют лица, руки и ноги, т. е. наделены человеческими чертами. Кроме того, у них три пары крыльев, что отличает их от израильских и иудейских изображений сарафов, имеющих одну или две пары. Увеличение количества крыльев, очевидно, связано с тем, что здесь эти младшие божества служат самому Яхве. Помимо роли охранников, засвидетельствованной изображениями на печатях, сарафы в видении Исайи также исполняют поклонение «богу Израилеву» в его храме.
Изображения сарафов с двумя парами крыльев на иудейских печатях VIII — VII вв. до н. э., принадлежавших людям с яхвистскими именами (yḥmlyhw [bn] m‘šyhw, <…> [bn] ṣpnyhw и yrmyhw bn <…>)
В Еврейской Библии это слово встречается 9 раз. Оно произведено от слова min со значением «вид, разновидность», «род, порода», т. е. отличительный внешний признак, ср.: «И сказал бог: да произведёт земля душу живую по роду её (minah), скотов, и гадов, и зверей земных по роду их (minah)» (Быт. 1, 24). ЕБ использует слово təmuna в поэтическом параллелизме со словом panim «лицо, лик»: «Я в правде буду взирать на лик твой (paneḵa) (т. е. Яхве); пробудившись, буду насыщаться обликом твоим (təmunateḵa)» (Пс. 16, 15). Подобный параллелизм восходит к ханаанейской древности: в угаритской поэме о борьбе Ваала с богом моря Йамму говорится, что под ударами Ваала «склонился Йамму, пал на землю, подёрнулся лик его (pnth) и поник облик его (tmnh)» (KTU, 1.2.IV.25–26). Угаритский язык является также помимо еврейского единственным из семитских языков, в котором присутствует слово mn, родственное еврейскому min. Указанный поэтический параллелизм слова təmuna со словом panim «лицо» свидетельствует об их по меньшей мере частичной синонимичности и позволяет переводить təmuna как «облик».
Слово təmuna в ЕБ всегда относится к области священного. Оно означает не произведение искусства, а подлинный собственный облик божества. Помимо уже процитированного 16-го Псалма, это видно по следующему отрывку из Книги Чисел: «И сошёл Яхве в облачном столпе, и встал у входа шатра… И сказал: слушайте слова мои: если бывает у вас пророк Яхве, то я открываюсь ему в видении, во сне говорю с ним; но не так с рабом моим Моисеем — он верен во всём дому моём: устами к устам (pe ’el-pe) говорю я с ним, и явно, а не в гаданиях, и облик (təmuna) Яхве он видит» (Числ. 12, 5–8). В Книге Иова Елифаз в своём ночном видении созерцает облик не называемого по имени божества: «Дух (ruaḥ) прошёл передо мною… Он встал, но я не распознал вида его (mar’ehu), облик (təmuna) [был] перед глазами моими» (Иов. 4, 15–16).
Ещё 6 раз ЕБ употребляет слово təmuna в связи с запретом на священные изображения. Девтерономический запрет изображать Яхве обосновывается не тем, что у него нет облика, а тем, что евреи не видели этот облик во время откровения на Хориве: «И говорил Яхве к вам из среды огня; голос слов его вы слышали, но облика (təmuna) не видели, а только голос» (Втор. 4, 12); «Твёрдо держите в душах ваших, что вы не видели никакого облика (təmuna) в тот день, когда говорил к вам Яхве на Хориве из среды огня, дабы вы не развратились и не сделали себе изображение какого-либо облика (pesel təmunat kol)» (Втор. 4, 15–16); «Берегитесь, чтобы не… сделать себе изображения какого-либо облика (pesel təmunat kol)» (Втор. 4, 23); «Если же…, долго жив на земле, вы развратитесь и сделаете изображение какого-либо облика (pesel təmunat kol)…» (Втор. 4, 25); «Не делай себе изображения какого-либо облика (pesel kol-təmuna) того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в водах ниже земли» (Втор. 5, 8).
Устойчивое выражение pesel təmuna («изображение облика»), неоднократно употребляемое в Книге Второзакония, безусловно, является первичным и правильно понимает смысл слова təmuna. В Книге Исход между двумя его частями оказывается союз «и»: «Не делай себе изображения и какого-либо облика (pesel wəḵol-təmuna) того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли» (Исх. 20, 4). Подобное словоупотребление, превращающее слово təmuna в синоним слова pesel, является следствием ошибки или утраты правильного понимания его смысла.
