И все же снег мне кажется хорошим предзнаменованием. Я думаю о Мэри, и мысли о ней меня успокаивали. Я перебирал в памяти ее жесты, сказанные когда-то слова; вдруг возникнет передо мной ее взгляд, прозвучит упругий голос с характерной певучей интонацией, и тогда я чувствую волнение, мне хочется вернуться к девушке, сказать ей необыкновенные, ласковые слова - ведь жизнь у нее в общем-то серая, однообразная, радость не балует своим посещением...
Когда я вернулся и услышал телефонный звонок - обрадовался: Мери! Я наговорю нежностей, позову побродить по снежному насту под огромной луной!
Я ошибся - звонил Карл. Он упрекнул меня в безделии, посоветовал сосредоточиться на предстоящих событиях. Бал, наставительно говорил он, должен пройти без сучка и задоринки, каждую роль мы обязаны сыграть безупречно.
Карл пожелал спокойной ночи и положил трубку.
Опускаюсь в кресло, закрываю глаза.
Что это? Сон? Явь?
Передо мной - Карл. Смотрит на меня в упор и слишком уж сипло произносит:
- Это я. Отныне и навсегда! Присмотрись ко мне получше и осознай: я владею миром...
- Миром?..
- Да. И землей, и водой, и небом. А чем владеешь ты? Всего-навсего жалкой строптивой душонкой.
- Душой! - поправляю я.
Карл зловеще усмехается и вопрошает:
- Ты видел, как выдергивают зубы? Если не видел, я покажу. И все твои зубы по одному выдерну, и извлеку из тебя то, что ты называешь душой.
- О, господин Карл, изуверства у вас хватит!
- Изуверства? - изумляется Карл. - Это лишь игра, детская забава. Садись и работай.
Я вижу себя в огромном тайпинг-офисе, в том самом, который Карл показал мне в первый день прихода в его учреждение. Руки мои бешено взлетают над клавишами, некогда даже взглянуть по сторонам. Но я знаю - рядом со мной невольники, я хорошо запомнил их напряженные, неестественно прямые позы в то памятное утро...
Руки мои двигаются безостановочно. Час, два, три... много, много часов подряд. Я чувствую, как смертельно устал. Но останавливаться нельзя - Карл тут же выкинет на улицу. Нет, больше не могу. Ослабевшие руки падают... Надо мной любезно склоняется улыбчивый клерк, берет под руку и куда-то, под несмолкаемый стук пишущих машинок, уводит.
В длинном плохо освещенном коридоре вырываюсь и припускаю куда глаза глядят. Бегу и радуюсь: свобода, свобода!
Конечно же, я ошибся. Карл с хохотом встречает меня у выхода и, как мальчишку, хватает за рукав.
- Ну куда же ты, Чек! Будь благоразумным! Все равно я извлеку твою...
Карл вталкивает меня куда-то в темноту, и я различаю с ужасом: на меня, как танк, наваливается гигантское пресс-папье. Я уже чувствую его пористую поверхность, которая жадно начинает присасываться ко мне...
Нет! Ни за что! Я упираюсь обеими руками в мягкий покатый низ и что есть силы отталкиваюсь. Удалось на несколько мгновений отшвырнуть от себя пористую глыбу, но она стала наваливаться опять...
Успеваю отскочить к стене и лихорадочно стараюсь нащупать дверь. Кажется, нашел... Толкаю ее и выскакиваю вон...
Но нет, это не освобождение. Слышу смех и сипение Карла:
- Ну куда ты, Чек! Я же предупреждал!
Догадываюсь - вокруг меня компьютеры: на высоких, очень высоких щитах дрожат миллионы лампочек и светятся регуляторы. Что-то невидимое опутывает меня, ноги уже одеревенели, руки все больше немеют. "Чек, Чек, Чек, Чек..." тупо повторяются звуки, усиливается гул.
Вижу Карла: он со скрещенными на груди руками сидит на спутнике и с презрением глядит на меня.
- Ну я же говорил!
Собираю последние силы, подтягиваюсь к щиту и непослушными пальцами начинаю крутить регуляторы. Где-то завыло, застучало, запрыгали огоньки. Еще один поворот регулятора, и я замечаю: Карл, беспомощно размахивая руками, падает на Землю. Он во всю мощь кричит:
- Нет, я не разобьюсь! Я буду вечно!..
А я нахожу себя в кресле и силюсь понять: сон это или явь? Не шутка ли господина Карла?
Пытаясь избавиться от тяжести в голове, спешу на свежий воздух. Вдруг мне нестерпимо захотелось увидеть Мэри. Увидеть сейчас же! Немедленно! Недолго думая, я помчался к ее домику и... обомлел! На крыльце стоял господин Карл. Он обнимал Мэри и жадно целовал...
Я попятился, закрыл свое пылающее лицо руками. Уснуть, конечно, уже не смог. И утром поднимался в карловскую приемную с головной болью.
Мэри сразу же поднялась навстречу и неестественно громко объявила:
- Господин Карл не принимает! Совещание. - И добавила шепотом: - Я виновата... очень виновата... но нет у меня сил...
- Значит, я для вас - пустое место.
- Нет, нет! - вскрикнула она. - Вы для меня - все! Вы для меня...
- Теория.
- Я... я... - волновалась Мэри, - найду в себе силы!
- Пожалуйста, - попросил я. - Найдите! И я найду. Будем вместе бороться.
Мэри благодарно кивнула, и я рванул на себя дверь карловского кабинета.
Карл недоуменно уставился на меня, и я с усмешкой бросил:
- Я, господин Карл, согласен жениться.
- А, ты вон о чем, - скривился он. - Ну, желаю успехов.
Я повернулся к выходу, и Карл не произнес ни слова.
