Нет, Егор был бы больше расстроен, если бы они натянулись сзади, только стояк от таких воспоминаний… Осознание произошедшего выбило воздух из груди брюнета, член постепенно начал опадать, и их осталось двое… Егор и ужас. Ужасу тоже было страшно, но он благоразумно молчал, предоставив хозяину право самостоятельно разбираться в данной ситуации.
- Меня лишили девственности, - тихо прохрипел Егор, хватая правой ладонью свое горло и сжимая пальцы. Нет, сам факт потери самого дорогого не страшил, он и раньше понимал, что когда-нибудь это случится, но чтобы так… по пьяни, в лесу, под неусыпным взором вуайеристов-комаров… последнее больше всего почему-то возмущало. А еще хотелось бы знать, кто же является этим маньяком, постоянно просившим прощение и сопевшим в шею. Парень поежился, облизывая пересохшие губы, и начал медленно приподниматься, кряхтя, как столетний дед.
Перевернувшись на живот, Егор встал на четвереньки и, перебирая всеми конечностями, боднул головой уже расстегнутый выход. Обернувшись, брюнет удостоверился, что в палатке никого нет, и выполз «в свет». Зажмурившись от ярко светящего солнца и приложив левую ладонь козырьком ко лбу, парень выпрямился.
На поляне никого не было. Сделав шаг по направлению соседней палатки, Егор кое-что вспомнил. Опустив глаза, он отметил несколько синяков на ногах и запекшуюся кровь, красными узорами спускающуюся от внутренней стороны бедра до колена.
Поморщившись, брюнет возблагодарил Бога, что никто не видит его унижения, и быстро поспешил к воде, манившей к себе серебристыми бликами и совершенной прозрачностью. Отплыв от берега на приличное расстояние, Егор руками стал растирать ноги, ныряя под воду с головой, а после, хватая ртом теплый воздух, дышал полной грудью, стараясь насытиться.
Мысли парня лениво толкались в голове, когда, перевернувшись на спину, он дрейфовал на воде, прикрыв глаза. Они были одновременно глупыми, странными и подозрительно намекали на психическое расстройство брюнета. Разве можно считать нормальной мысль о кровожадной Альбине, подбирающейся со спины к Егору с окровавленным тесаком в одной руке и с дилдо в другой? На мысли о Кузьме на о-очень высоких шпильках, с горящими в ночи красными глазами парень сплюнул и, перевернувшись, широкими гребками подплыл к противоположному берегу.
В этом месте нормального выхода из воды не было. Берег простирался почти в метре над Егором, но ветви какого-то дерева, листьями касающегося зеркальной поверхности озера, помогли брюнету без особого труда забраться вверх и растянуться на песке, уже успевшем нагреться под палящими лучами августовского солнца.
«Напугал, поимел и смылся! Как это по-мужски… - хмыкнул Егор, растягивая губы в зловещем оскале. – Ничего, сволочь, я тебя вычислю, трахну и… даже прощения не попрошу!»
Легкая дремота смежила потяжелевшие веки парня, тихий плеск воды убаюкивал, а просыпающиеся обитатели леса о чем-то пересвистывались в кронах деревьев, стараясь не дать Егору полностью провалиться в сон.
Через какое-то время, когда уже плечи брюнета стало ощутимо припекать, а неадекватные мысли достигли апогея: Егора насиловал бурый медведь, зажимающий в лапе диктофон с записью голоса Киркорова, а за всем этим безобразием следили Макс, Валера и почему-то мать Кольки, крутившая своим пальцем у виска, - со стороны воды послышался радостный возглас.
Резко вынырнув из полусонного состояния, Егор приподнялся на локтях, с подозрением уставившись на то место, откуда он сам выбрался на берег. Приглушенный мат, громкий плюх, треск ломающихся веток… На песок выбрался Кузьма, отплевываясь от попавшей в рот воды. Видеть парня совершенно не хотелось, взгляд остановился на ступнях блондина, видимо, выискивая пресловутые шпильки. Их в пределах видимости не наблюдалось.
- Наконец-то я тебя нашел! – с каким-то ликованием воскликнул Кузя, падая на колени рядом с вновь откинувшимся на спину Егором.
Тот тяжело вздохнул, перевернулся на бок и медленно осмотрел покрасневшего от такого внимания парня.
«Нет, вряд ли», - подумал брюнет. Да и не хотелось ему, чтобы насильником был этот мелкий шкет. Глубоко в душе Егор сумел сам себе признаться, что хочет продолжить странно начатые отношения… а с шестнадцатилетним пацаном связываться чревато, тем более он не прельщал его в плане секса.
- Ты нашел меня. Я нашел тебя. Теперь давай теряться! – со смешком проговорил брюнет. – Ибо мне хочется побыть одному, подумать о вечном…
- Ты в туалет хочешь? – не понял Кузьма, сильнее краснея. На щеках парня можно уже без проблем пожарить яичницу, а шею использовать вместо красной тряпки на корриде.
- Нет, блин, жрать хочу!
- Так поплыли обратно, там Максим кашу сварил… правда, еще никто не решился попробовать, - задумчиво закончил блондин, заискивающе всматриваясь в лицо Егора.
- Ага, и ты хочешь, чтобы я совершил первый полет?
- Почему «полет»? – ошарашено переспросил Кузьма, проводя худыми руками от своих бедер до колен.
