— В воде отмокает, — попробовала выкрутиться я, но орка, столь недружелюбно встретившая меня на «кухне», не повелась.
— Сутки голодной ходишь! — свирепела тетка. — Котлы она топить удумала!
— Я вообще–то избранная, — не выдержала такой наглости я. — Так что давайте повежливее!
— Ишь, нашла чем гордиться! Лучше бы стряпать нормально навострилась или хозяйство править! Как тебя в жены Ырг–Хуру отдавать, всё племя опозоришь!
— Я дочь вождя! — привела решающий довод я. — По какому праву вы со мной так разговариваете?
— Я твоя мать, бестолочь! — заревела орка.
Весомый аргумент, и не поспоришь.
Ну и семейка у меня образовалась: что брат, что мамаша, и это я еще папу–орка пока не встретила.
На крик собиралось всё больше соплеменников. Кто–то хихикал и тыкал в нас пальцем, кто–то просто наслаждался семейными разборками, моя зеленая мать орала орочьим матом всё громче, а я стояла на краю моста, прикидывая, куда лучше бежать от злой родительницы: нырять в воду или попробовать прорваться через толпу?
— Уймись, Луш, у нее был непростой день, — шаман положил сухую темно–зеленую руку на плечо женщине. — Пойдем со мной, — старик поманил меня пальцем и повел обратно к юртам.
Шаман — в силу возраста, наверное, — выбрал самый короткий маршрут через деревню. И вот иду я, вжимая голову в плечи, а вокруг огромные накачанные полуголые орки, все растатуированные, украшенные трофейными зубами и костями. К сожалению, кроме кубиков пресса на зеленом торсе, любоваться было совершенно нечем. Неухоженные, немытые и волосатые дикари в шкурах — и мне за одного из них замуж выходить? Ну уж нет, лучше котел на шею — и в воду! А вообще бежать надо, надо бежать!
Шаман привел меня в одну из юрт, обвешанную кучей амулетов из камней и костей. Они же висели и внутри, а по краям стояло множество разных мисок–плошек–ступок и мешочков. В юрте резкий травяной запах, от которого сразу зачесалось в носу и захотелось чихать.
— Рассказывай, — приказал орк, садясь на устланный шкурами пол.
— Что? — удивленно похлопала глазами я.
— Не что, а кто. Кто ты? — требовательно уставился на меня старый орк.
— Я дочь вождя! — Нет, признаваться в чем–либо я категорически не готова.
— И каково твое имя?
— Эм…
Нет, я знала, как меня зовут: Аля Виноградова. А вот как звали ту орку? И брат, чтоб его, ни разу по имени не назвал!
— Тебя зовут Гхыш, упомни, — серьезно сказал шаман. — Твоего брата кличут Гхар, отца — Гашар, мать — Луш, а будущего мужа — Ырг–Хур. Ты отбываешь через рассвет в его племя, с тамошними познакомишься сама.
— А вам что, всё равно, кто я такая? — я, не веря, смотрела на орка, а потом тоже села на шкуры.
Шаман, похоже, не возражал.
— Для меня значимо лишь выживание племен. А для этого надобно единство, которого сложно достичь в степи. Поэтому главное — отдать тебя мужу и дождаться ваших наследников.
— Я избранница духов! — возмутилась я. — У меня наверняка великая цель!
Вот так: мало того, что попала в такое жуткое тело, так еще и замуж выдают!
— Стать предводительницей степи — вот твое призвание, — отрезал шаман, а я даже передернулась. Нет уж, степь — это явно не предел моих мечтаний. — К тому же, видят предки, тебе в мужья достался лучший орк.
Я так красноречиво скривилась, что шаман только покачал головой, а потом тяжело поднялся и, опираясь на посох, подошел к стене.
— Подойди, — даже не оборачиваясь, позвал меня орк, но я легко подчинилась. В шкурах, которые являлись стенами юрт, была небольшая щель, на которую мне и указали. — Самый матерый из воинов — это и есть Ырг–Хур.
Чем больше я смотрела на этого орка, тем больше убеждалась: надо бежать. Здоровый, просто нереально здоровый, зеленый и страшный, как моя теперешняя жизнь.
— Он самый могучий воин степи, — раздалось у меня за спиной. — Под ним можно объединить много племен, и наше пойдет первым. Лучше признать вождя–орка, чем жить под гнетом эльфов или покинуть земли предков.
— Эльфов? — оживилась я.
Значит, здесь есть эльфы! Только вот мне сейчас это мало поможет, вряд ли они примут меня с распростертыми объятиями. Ну почему я не стала эльфийкой?
— Да, — старый орк помрачнел. — Эти Вайриновы отродья теснят нас уже много лет.
— И вы собираетесь дать им все вместе отпор? — заинтересовалась я. — Так, может, я вам чем–нибудь помогу, не выходя замуж? — Вдруг у меня и правда есть предназначение в этом мире, которое нужно исполнить и спокойно вернуться домой? В конце концов, не могу же я застрять здесь навечно в этом теле?
— Чем ты нам поможешь? — отмахнулся орк, явно не собираясь поддерживать мою инициативу. — Лучше сыновей больше рожай.
— Вы ведь даже не знаете, кто я, — ухватилась я за последний аргумент. — Я совсем не орка, а вообще человеческая женщина!
— Это, конечно, плохо, что ты человечка, но ничего, обвыкнешься. У степи есть своя душа, прекрасная, свободная и горячая, как полуденный зной. К тому же предки избрали тебя неспроста — следует, ты достойна жить среди нас.
— Я хочу домой, — на глаза у меня навернулись слезы, — я не хочу жить в степи…
