Александра спекулирует своею внешностью на природных инстинктах окружающих её мужчин, верча ими как монеткой между пальцами. И Михаил, который ворвался в её жизнь, и заставил своей прямотой и бесстыдной развязной речью заливаться краской с головы до ног, даже не догадывается, что несмотря на её вызывающее поведение, она никогда ещё не была с мужчиной. И каждое его слово, сказанное в её сторону, словно металлический крюк, впивается в кожу и подвешивает душу и тело в диковинное состояние.
Глава 1.
Я второпях выбежала из дома, буквально слетев с лестницы, и обнаружила для себя неприятное обстоятельство. Начинался дождь. По ходу сегодняшняя пробежка сократиться на минимум, благодаря погодным условиям. На дворе был конец сентября, и осень уверенно вступала в свои законные права, положенные ей временем. Пожелтевшие опавшие листья ложились ковром под ноги, ветер легко поднимал их вверх, будто кружил с ними вальс, а дворники не спеша собирали их в большие целлофановые мешки. Солнышко уже не баловало своими лучами и теплом, но о наступлении неизбежных холодов думать было пока рано.
Я не любила осень. Не любила эту постоянную сырость и унылую погоду. Не любила ходить, закутавшись в плаще, переступать лужи и постоянно прятать свою прямую челку от ветра. Одинокими осенними вечерами, я садилась у окна своей квартиры и томно смотрела вдаль, имитируя настоящего ценителя всего прекрасного, в данном случае, очарование окружающей среды. В эту пору у меня был еще один повод для радости – мой день рождения. В этом году первого октября мне исполнялось двадцать. Каждый год, этот день для меня символически означал наступление определенной свободы, вернее не означал, а просто давал надежду на её существование. Почему определенной? Потому что, многое пока в моей жизни предопределяли родители. Точнее, направляли меня на принятие правильных, на их взгляд, решений.
– Александра, захвати с собой зонтик, или дождевик, или вообще лучше, надень шапку и куртку! – отозвалась мама, отрываясь от уничтожения сухих сорняков на своей любимой клумбе с георгинами.
– А еще лучше шубу, валенки и варежки на резинке, да, мам?
–Всегда уважала твой саркастический юмор, но всё-таки… Начинается дождь, ты можешь промокнуть и заболеть, не доведи Господь.
–Спортсмены не болеют. Я быстро, к заброшенному стадиону и обратно. Ты тоже иди в дом, а то дались тебе эти сорняки в выходной день. Приехала, называется, повидать вас, ты в грядках постоянно, а папа на работе.
Обычно, по утрам я не бегала, занятий в тренажерном зале два раза в неделю было для меня более чем достаточно. Но не насладиться этим прохладным воздухом, в отличие от тяжелого городского, было бы глупо. Я вышла из калитки, и чуждо посмотрела на узкую улочку, которая была усыпана мелкими канавками, по которым мне предстояло совершать утреннюю пробежку. Ну, что ж, так называемый бег с препятствиями. Спасибо папе за оставленные им следы от внедорожника. По этим следам я и побегу.
Мы приобрели этот дом недавно, мама давно мечтала о маленьком домике в деревне, где легкий свежий воздух, зеленые лужайки и чистая вода из колодца. А самым главным достоинством этого места, являлись отсутствие городского шума и напряженной суеты. Конечно, все мое детство мы прожили в городской квартире, но когда папа преподнес маме такой неожиданный сюрприз в виде загородного дома, она так влюбилась в эту природу, что наотрез отказалась возвращаться в город. Мама называла его адским котлом, в чем, в частности была права. Папе, правда, приходилось дольше добираться к себе в офис на работу, но он был согласен с мамой, что чистый воздух делает мысли чище, а разум светлее. Так что теперь городская квартира полностью перешла в мое девичье приданное. Так как я уже третий год осваивала тяжкую науку юридического факультета, одинокое проживание мне только шло на пользу. Никто не стоял у меня над душой, когда я ленилась брать в руки конспекты, и вместе с этим никто не отвлекал, когда я таки за них садилась. Не то, чтобы я не хотела учиться, просто мне было нудно и не интересно штудирование криминалистики и правовой статистики. Не могла я себя представить в будущем скучной теткой в строгом костюме, которая наизусть щелкает уголовный кодекс. Не могла, и не хотела. Но папа был самым влиятельным человеком в моей жизни, и я попросту не смогла с ним спорить. Я была вторым ребёнком в семье. У меня имелась старшая сестра Екатерина. Она имела два высших образования, экономическое и юридическое. При этом удачно вышла замуж, родила чудесного мальчика. Я не могла нарадоваться своим племянником. Артёмка (мы все называли его «Тёмыч») был настоящим чудом, до его появления на свет, я не испытывала особой любви к детям. Мы понимали друг друга с полуслова, словно были ровесниками. Я часто забирала его с садика, и когда он слезно просил меня поехать в парк или пойти на детскую площадку, купить мороженого или прокатиться на живых лошадках, он никогда не слышал от меня отказа. В общем, правила воспитания и дисциплины были мне чужды, за что я частенько получала от сестры.