-Можно личный вопрос, Александра? - спросил расслабленным тихим голосом мужчина.
-Можно, личный на личный.
-Согласен.
-Почему ты решила пойти по отцовским стопам? Тебе правда нравится юрисдикция? - нахмуривши слегка брови, спросил Михаил.
-Терпеть её не могу, - призналась я.
-Тогда почему?
-Я не знаю, как ответить.
-Ответь как есть.
-Эта отрасль знакома и привычна моей семье. Если я где-то оступлюсь, то отец всегда поддержит меня, и, в общем, это такая значимая профессия, не то что...
-Не то что, дорога сердцу хореография? - продолжил за меня Михаил.
Я молчала, опустив глаза вниз. Я не знала, что сказать. Мне было так стыдно, перед почти незнако-мым мною человеком, что я настолько безвольна в своей жизни.
-Скажите, Михаил, вы же довольно обеспеченный человек, зачем вам этот несчастный клуб? - спро-сила я его в отместку, пытаясь перенаправить наш разговор в другое русло, и перевести обсуждение моей особы на его личность.
-Юношеская мечта, только и всего. До скорой встречи, Александра! - Михаил так нежно и умоляю-ще произнёс эту фразу, что я сжалась внутри вся в комок, и в оцепенении смотрела на него.
-До свидания! - и быстро оторвав свой взгляд от его едких глаз, я рванула из машины.
-Не вздумай соглашаться на это! Я тебя придушу собственными руками, слышишь? - подруга вце-пилась в мой локоть мёртвой схваткой, и буквально заорала мне на ухо, услышав мой рассказ о вче-рашнем рандеву с Михаилом.
-Я не знаю, Света, он был так мил со мной. И в тоже время так настойчив. Я не вижу здесь ничего предосудительного, я просто буду танцевать, развлекая публику. Я же хожу танцевать в клубы, а теперь я ещё и буду получать за это деньги, - пыталась оправдаться я перед подругой, которая зажала меня в холе нашего института, пытаясь вразумить свихнувшеюся, по её мнению, подругу.
-Сначала танцульки, потом приваты в кабинках, а потом секс за деньги? Да, Александра? - не могла успокоиться Света, сверля меня своими гневными глазами. - Ты что с ума сошла? А Андрею ты что скажешь? Ради чего ты пойдёшь на такие жертвы? Ты жизнь свою поломать хочешь? Из-за этого тол-стосума? Как он вообще посмел предлагать такое? - не переставала Света.
Даша лишь молчала, и смотрела на нашу перепалку. В её глазах читалось озорство и лёгкая усмешка. Интуитивно, я видела в неё поддержку, но она благоразумно выбрала себе позицию наблюдателя со стороны.
-Я ещё не решила. Мне ещё нужно всё обдумать, взвесить все за и против, у меня ещё есть на это время, - со вздохом промямлила я.
-Что тут взвешивать? Что обдумывать: 'стану ли я проституткой или нет?', это лежит на твоих ве-сах внутренних размышлений? Если ты дашь ему свой положительный ответ, я просто подумаю, что ты это не ты, тебя нам подменили, - ошеломлённо сказала Света.
-Я понимаю, что это безумство. Понимаю, но я не могу ему отказать. Просто не могу, - протянула я отрешённым голосом.
-Что же он с тобой делает? Ты больше не моя подруга, ты незнакомая мне легкомысленная особа, - застонала в притворном ужасе Света, качая головой.
Конечно, для себя я уже всё решила, почти через пару секунд после того, как эти, слегка пухлые, с нечётким контуром губы, вчера произнесли эту сумасшедшую пропозицию. Не могу я сказать нет его глазам. Да, это помешательство. Но это моё помешательство. Это же моя жизнь. Его последний вопрос о том, почему я выбрала вместо любимого дела ненавистную профессию, будто хорошенько встряхнул меня. Я же по сути никому ничего не должна. Почему я должна притворяться и делать вид, что меня всё в моей жизни устраивает. Андрей. Люблю ли я его? Нет. Любила бы, не допустила бы таких мыслей в голове. Если любишь, то не сомневаешься в чувствах, не обращаешь внимание на других, есть только он. Ну, я так думаю. Впервые в жизни хочу поддаться этому безрассудству, не думая о том, что ждёт впереди. Просто не хочу врать Андрею, но и правды понятное дело он не примет. Опять что-то придумаю, а там будет видно.
Пропахшая стойким одеколоном Андрея из-за его объятий и поцелуев, я, после занятий, поехала в офис к отцу и сестре. Папа сидел в кабинете в своём широком кожаном кресле, опершись лицом на ру-ку, и что-то читал. По его слегка поседевших вискам было заметно, как много нервов и сил он отдавал своей работе. Эта седина не старила его, он выглядел вполне молодо, как на свои годы, просто этот снежный порох в волосах придавал его внешности какой-то печальный отголосок. Я не могла на него взглянуть объективно, но, по-моему, он был достаточно неплох собой и должен был пользоваться большим успехом у женщин. Но, я рада тому, что он очень любил мою маму и никогда не давал ей по-вода для ревности. Папа просто всегда был слишком занят. Работа поглотила его целиком, оставив нам лишь его малую часть. Но мы были рады и тому, ведь он у нас самый замечательный на свете. Наш па-па!
-Привет, родная! Я так рад тебя видеть! Как дела у моей девочки? - папа отвёл свой сосредоточен-ный взор от своих бумаг и, увидев меня, мягко улыбнулся.
