Из-за угла, где находилась входная дверь, я не могла увидеть владелицу этого миловидного голоса, но тут раздался глухой цокот массивных каблуков, и моему взору предстала потрясающей красоты женщина. Роскошная соболиная шубка, подогнанная идеально по её фигуре, с рукавом до локтя, играла на свету своим шелковистым мехом. Длинные перчатки подобраны абсолютно в тон с сумочкой конь-ячного цвета, и такого же цвета сапоги до колен на высоком каблуке. Волосы, безупречно уложенные в строгую причёску, профессионально наложенный макияж так свежо подчеркивал её огромные глаза и выразительные высокие скулы. Она казалась мне просто фарфоровой, как кукла. Михаил говорил прав-ду - она потрясающе красивая женщина. Это была его бывшая жена. Я очень хорошо запомнила её лицо, часто разглядывая их совместные фото в интернете.
Елена второпях стягивала со своих рук перчатки, оглядываясь по сторонам, с целью, видимо, про-зондировать почву, и рассмотреть обстановку в квартире. Тут её глаза нашли меня, всё также стоящей у кухонного стола и сжимающей в руках мокрую тряпку. Она медленно подняла свою бровь вверх и, по-дойдя ко мне немного ближе, начала пристально рассматривать меня.
-Ух ты, - хмыкнула презрительно женщина, - вижу свежатиной запахло!
Я, молча, смотрела на неё, не решаясь проронить хоть слово. Она совершенно застала меня врас-плох, и сбила напрочь с толку. Я вообще не могла сообразить, что ей ответить на это унизительное вы-сказывание в мою сторону.
-Или ты его новая домработница? - она продолжала дальше растаптывать меня.
-Во-первых, воспитанные люди сначала здороваются, - отрезала я, - а во-вторых, кто вы такая, что-бы я отвечала на ваши вопросы, в третьих - почему решили, что имеете право вламываться сюда без спроса?
-Хм, - удивилась она, услышав мой резкий ответ, - у такой на вид дешёвой простачки, оказывается ещё и остренький язычок. Не думала, что Мишеньку когда-нибудь потянет на такую экзотику!
Услышав, как она довольно нежно назвала его по имени, меня резко затошнило. Господи, как же он мог жить с такой неприятной лицемерной особой. Первый раз в жизни мне захотелось совершенно ис-кренне нанести живому человеку физическое воздействие, а точнее, подойти и лбом раскрошить её пластмассовый нос.
-Наши отношения с Мишенькой, - язвительно процедила я сквозь зубы, - абсолютно вас не касают-ся.
-Мда, - снова протянула женщина, свысока поглядывая на меня, - Марина мне нравилась куда боль-ше. Быстро он нашёл ей замену. Буквально две недели назад я встретила их в ресторане в Испании, они создавали совершенно счастливую пару.
Елена, немного улыбнувшись сама про себя, продолжила:
-Но видимо он и её уже довёл своей патологической ревностью и собственничеством, как когда-то меня, - вздохнула она, и, отошедши от меня на пару шагов, присела на диванчик в гостиной, - но тебя то, как я погляжу, и ревновать-то бессмысленно. Он совершенно утратил вкус к женщинам.
Я уже не слышала желчную едкую речь этой женщины практически после слов о том, что Михаил с некой Мариной был в Испании. Во рту всё онемело от стрессового накала внутри. Всё во мне просто взорвалось. Я попыталась упереться руками в поверхность стола, чтобы не завалиться от потери созна-ния при этой омерзительной женщине.
-Да, ладно, - Елена встала и направилась к стене, где висела небольшая картина, - я пришла забрать своё. Не когда мне с тобой вести милые беседы.
Ко мне, наконец, начал доходить весь смысл слов, сказанных этой женщиной в мою сторону. Я, вскипев от злости, глубоко вдохнула воздух полной грудью, и, выровняв спину, закинула подбородок вверх. Ярость с лихвой накрыла меня.
-Ну, коль мы уже, как я понимаю, на ты, то...- я подошла к ней впритык и помахала перед её лицом промокшей от соевого соуса липкой тряпкой, так что некоторые брызги полетели ей в лицо, - я бы тебя ударила, - прошипела я, - но боюсь деформировать твои вставные скулы!
Елена с вызовом посмотрела на меня, и, вытерев свою щеку ладонью, повернулась обратно к карти-не и аккуратно сняла её со стены.
-Ты ещё вспомнишь мои слова, деточка, - леденящим низким тоном произнесла она, и, зашагав к двери, обернулась ко мне, - когда он в очередном порыве своей чудовищной, ни чем неоправданной, ревности приставит к твоему виску пистолет. И ты будешь, дрожа от страха, чувствуя запах своей смерти, и стоя перед ним на коленях, жалобно просить о пощаде. Так что удачи тебе в этом. А я с об-легчением покидаю этот дом навсегда. И пусть тебя не постигнет судьба его бедной мамаши, которую он загнал в гроб, испытывая на ней несанкционированные медицинские препараты.
-Убирайся отсюда! - прорычала я.
Елена снисходительно ухмыльнулась, глядя мне в лицо, и обернувшись лицом к выходу, молвила:
-На этом столе когда-то, который ты так мило только что протирала, Миша трахал меня так же стра-стно, как и во всех уголках этой квартиры!
Женщина громко рассмеялась и быстро захлопнула за собой дверь.
