Уже через несколько минут, выбрав самую простую модель, я покинула магазин, таща в руках ко-робку с приобретённым устройством. Конечно, он может позволить себе купить самые профессиональ-ные фирменные приборы такого рода, но для меня этот телескоп должен стать неким символом наших отношений, которые, как я считаю, всё-таки имеют право на существование. Прошло достаточно вре-мени для того, чтобы я осознала, что каждый человек на земле имеет свои недостатки, и каждый имеет право на ошибку. Он также имеет на это право. И глупо было всё это время избегать его, не дав даже маленького шанса для того, чтобы всё исправить. В том, что произошло, также, есть моя вина. Я не должна была бросать всю правду ему так прямо в глаза, тем более я толком не и не знала этой правды. Но кроме этого всего, есть ещё одно невыясненное обстоятельство - та милая женщина, с которой я видела его много раз. Сегодня вечером я сумею заставить его выложить все карты на стол, и сделать наконец-то выбор между ней и мной. Говорят за своё счастье нужно бороться, и сейчас мне нужно по-нять, нужно мне вообще вступать в этот поединок.
Вчера работа над своими прошлыми ошибками просто кипела в моей квартире, когда найдя у себя дома самый огромный пакет, я начала скидывать туда все свои вещи. Не жалея, я выбросила все прово-кационные откровенные наряды, оставив лишь чёрное классическое платьице, полностью закрытое сверху и доходящее мне почти до колена, без разрезов и дополнительных вычурных деталей. Оно сиде-ло великолепно, обтягивая все достоинства моей изящной фигурой. По-моему это как раз то, что нужно для этого особого случая. Я не стану больше играть на его ревности, ведь он так яро просил меня об этом несколько раз. Но в виду своей взбалмошности и девчачьей несерьезности, своевременно я не отнеслась к этому серьезно, за что и поплатилась нашими с ним отношениями.
Выходя из его кабинета, и пропуская сквозь себя всю боль, сказанных им слов, я только тогда поня-ла, настолько можно быть отчаянным и совершать незаконные, неразумные, порой даже унизительные поступки для того, чтобы спасти дорогого тебе человека. Я не имела право укорять его этим. Он просто хотел, чтобы его мама жила, и это железное оправдание его поступков.
Позвонив в звонок его двери, я замерла в ожидании, сжимая трясущимися руками коробку с теле-скопом. Дверь медленно отворилась и меня прошибло словно молнией от его , сосредоточенном на мне, но в тоже время предупредительном, взгляде.
-Здравствуй. Можно войти? - любезно молвила я.
-Привет, - он подозрительно, с явной пытливостью, смотрел на меня. - Конечно, проходи.
Он пустил меня внутрь своей квартиры, и я, проследовав за ним, закрыла глаза от удовольствия, ощутив тянущийся от него шлейф родного запаха. Он был одет всё также в просторные спортивные штаны и узкую майку, которая открывала все рельефы на его руках и спине. Его взгляд просто прики-пал к моей коже, и глаза, которые были темнее его пушистых ресниц, бегали по моему лицу, будто ну-ждались в каком-то долгожданном ответе.
-Это тебе, - я протянула ему коробку с подарком, и он медленно, всё также любопытно смотря на меня, принял его из моих рук. - В знак благодарности за то, что ты помог нам. Спасибо тебе!
Михаил не спеша открыл упаковку и вытянул из неё небольшой телескоп. Увидев его, он немного замялся, и снова посмотрел на меня.
-Не нужно благодарить меня за это, - пожал он плечами.
Держа в руках, врученный мной, предмет, он аккуратно прогладил пальцами его основание и внима-тельно стал разглядывать его, словно маленький мальчик новую игрушку.
-Если чувство долга - это единственное, что двигало тобой, чтобы придти ко мне, - он язвительно улыбнулся мне, вздёрнув подбородок, - то я хочу, чтобы ты знала - мне это не нужно. Жизнь ребёнка не нуждается в такого рода признательности.
-Миш, у нас гости? - мелодичный звонкий голос раздался у меня за спиной, и я резко обернувшись, увидела её.
Та самая блондинка, вышедшая из ванной комнаты, смотрела на меня не менее заинтересованно, чем я на неё. Она была облачена, как я себе и представляла, в милый, телесного цвета, шёлковый халат, и комнатные шлепки на каблучке с пушком. Голова её была обмотана полотенцем, но даже такой её вид совершенно не портил её красивое личико. Я смотрела на неё ошарашенными глазами, прекрасно осоз-навая в этот момент, что эту игру я давно проиграла, притом заочно.
-Извините, - буркнула я, и, быстро развернувшись, побежала к выходу.
