Коррупция? Да ладно, ладно, знаем мы все про коррупцию. Если не по чину взял, разберемся… Что, сверху кто-то крышует? Прям-таки с самого верху?.. Ну, это еще надо подумать… Впрочем, за всеми не уследишь. И потом — одного снимешь, а где гарантия, что другой лучше будет? Черт с ним, пускай сидит. К тому ж — свой человек, «без лести предан» (а с лестью, так еще лучше).
Система отстроена.
А девочки на площадях продолжали махать флагами.
И тех девочек можно понять. И мальчиков тоже. Карьера — само собой, но далеко не все старались ради карьеры. Лихолетье закончилось, жизнь наладилась — сериалы, развлекуха, пиво, фитнес, прочий кайф. Только, бывает, и от кайфа устаешь, хочется еще чего-то такого… Смысла, бывает, хочется. Пива уже нахлебался.
Вот тебе — смысл. Берешь флажок, берешь портретик, встаешь в ряды.
Общее дело, братец, — веселое дело.
Я тут разок упомянул генералиссимуса, эффективного нашего менеджера с усами. Он как-то в одной из речей высказался насчет «винтиков» — насчет того человека, что винтиком служит в его машине и, надо полагать, балдеет от счастья такого. Фразочку раньше часто цитировали, говоря о тоталитаризме и тому подобном. (Сейчас что-то не слышу.)
А мальчик тот с флажком — неплохой материал для винтика, изготовить легко: «Демократии хлебнули, теперь общий ритм попробовать не желаете?»
Ритм — классный наркотик, братец, можно таблетки не глотать, клей не нюхать. Достаточно флажок в руки взять.
Вспомни армию. Ты у нас «отличником боевой и политической» слыл, а я иногда сачкануть норовил, тем более, если на плац выгоняли. Но всё ж случались моменты — на тех же смотрах, когда хорошенько надрючат — и в башке отключалось всё, кроме общего ритма. Восторг, не восторг, а определенное удовольствие испытывал, нечего брехать. Любишь, не любишь, а подключат к общему шагу — топаешь сапогом, как миленький, обо всем забывая.
Не таких, как ты, вздрючивали, не таких дрессировали…
При усатом, как утверждают, всё держалось на страхе. Но для нормального функционирования подобных систем, кроме страха, нужен еще один элемент. Нужен энтузиазм. Нужен не просто винтик, нужен Винтик Восторженный, шагающий под знаменами винтик.
Потому ничего оригинального в теперешней затее с галдящими ребятишками нет. Так, «осетринка второй свежести», аналогия с прежними временами условная. Пестуют на всякий случай — для профилактики, как говорится. Да и энтузиазм не тот. Ну, может, только у самых горластых, у кого уж напрочь крыша поехала от собственных выкриков. Большинство для развлекухи собираются — кто-то решил на халяву из провинции в большой город съездить, Москву посмотреть, кто-то и впрямь карьеру себе в будущем склепать хочет, вот и выпендривается перед старшими товарищами, вдруг заметят. Тоже понять можно…
И чиновничков можно понять.
Хапают, родимые, хапают. Но не корысти ради, а токмо прокормления для. Расспроси его, услышишь:
«Не хотел же поначалу брать, не хотел. Был незаметным человечком, сидел в общем кабинете с такими же человечками. Не помышлял о наваре, лишь глядел, как начальству конвертики передают. А потом сам вырос, перебрался в другой кабинет — персональный. И там тоже ведь поначалу не брал. А потом жена затуркала: “Не будь идиотом, где дача, где машина нормальная? Погляди, погляди на Козякина — в одном же кабинете сидели. Мне в гости к болвану этому стыдно ходить, Нинка его смотрит на меня, как на дуру. Вчера сказала: “Поехали к нам в коттедж”, на шашлыки зовет, выпендривается. Ты хоть часы ее видел? А платье видел, которым хвасталась? Ни черта ты не видишь. Сам идиот, так хоть обо мне подумай… Куда Нинка сына учиться отправила? В Лондон, понял ты, в Лондон! Что, их оболтус умнее нашего? А у него и здесь машина была с два трамвая — полтора миллиона. Ты глянь вокруг, протри глаза…. Ну, протри, Коля…”
И стал брать.
Сперва понемногу, тихонечко. Да и боязно поначалу. В потолок смотрел, будто не замечал тех конвертиков. Но время пришло, осмелел, стал брать в открытую. Такса известна, чего церемониться.
Всё появилось — и коттедж, и машина, не хуже козякинской.
Потом вызвали на ковер, темнили с полчаса, а после прямо сказали, куда откат заносить. “Нехорошо, — сказали, — выходит, Николай Григорьевич, делиться надо”.
Стал делиться. Увеличил таксу. А потом этот, который, ну, сам-знаешь-кто, опять про коррупцию задолдонил. Опять на ковер позвали: “Начинаем борьбу. Все, как один…” А тем же вечером — в кабаке уже — нарисовали цифирь на салфетке: в два раза больше отстегивать. Риск возрос — процент возрос. И в чем риск-то? В том, что наверх больше тащить?..
Пыхтел, отстегивал регулярно, завоевал доверие. Послали в Москву — деликатный вопрос обкатать. Ехал с комфортом, а дрожал, как цуцик. Зря трясся — в Москве всё проще оказалось. Вот тебе — сумма, вот — номер счета. И всех дел-то на пять минут.
Вернулся, доложил, похвалили, повысили. Купил домик в Испании.