Вот придет кот полностью

Любая программная речь пишется ради одной фразы. И фраза эта не должна выпирать в самом начале текста, иначе остальная говорильня затушует главную мысль, и слушатель ее забудет. Лучше всего приберечь ключевую фразу для завершения, умело связав ее со всем, что сказано прежде. То есть в основной части можно говорить о чем угодно и сколько угодно. Важно, чтобы всё это под конец стянулось к одной мысли. (Две или больше слушатель может не осилить.)

Ну, к примеру, что-нибудь в таком роде:

«У нас очень-очень много успехов в очень-очень-очень разных областях жизни. [ Перечисляются области. Какие — не важно, успехи можно найти везде.]

Однако у нас имеются и отдельные недостатки на отдельных направлениях в отдельных случаях. [ Выбираются два-три случая, которые всё равно не скрыть и о которых всё равно болтают повсюду.]

Мы смело движемся к новым победам, и нас ждут новые, невиданные успехи, но… [ Здесь желательно сделать паузу, окинуть взглядом зал и набрать побольше воздуха.]

Но враг не дремлет! И наши успехи пойдут коту под хвост, если мы все, как один… И один, как все… И все за одного…»

А дальше — главная фраза: «Все — на борьбу с врагом!!!»

Вот, приблизительно так.

С этой точки зрения речь во Дворце спорта, на мой взгляд, можно считать образцовой. Хотя лично я предпочел бы, наверное, более короткий вариант:

«Всё хорошо, ребята, осталось избрать парламент. Только не популистский, а ответственный— такой, в котором не тусуются разные партийные шавки, а выступает одна солидная партия. И именно поэтому партия “Единая Россия” должна завоевать в Государственной Думе большинство. Но выборы — такая штука, где принято зачем-то считать голоса. Конечно, мы понимаем, что всё будет подсчитано, как надо, но находятся еще внутри страны те, кто шакалит у иностранных посольств. А потому будьте бдительны, вспомните об “оранжевой чуме” — там всё тоже началось с подсчета голосов. И здесь, у нас, подлые шакалы не дремлют — потренировались на соседних республиках, наслушались всякой дряни о “честных выборах”. Вот сейчас еще на улицы выйдут».

Все, конец, дальше можно не продолжать. Цель поставлена…

И призыв был услышан.

Вдохновленные речью молодые орлята вернулись к себе домой, но не прошло и месяца, как юный вожак — тот, что когда-то возвестил народу о явлении Лидера нации, — предложил устроить возле Кремля палаточный лагерь «Зимний Селигер».

Правда, идея не подошла — то ли морозец смутил, то ли старшие товарищи отговорили. Тогда возникла стратегия «упреждающего захвата». В тех точках Москвы, где могли собраться оранжевые шакалы, было решено выставить дозоры по 15–20 человек. В случае появления врагов надлежало быстро свистнуть наверх и вызвать подмогу. Через двадцать минут, как было рассчитано, подлетала сотня новых орлят. Если противник не отступал, скликалась еще тысяча.

К боям подготовились основательно. На Рижский вокзал столицы из других городов подвезли отряды наиболее стойких бойцов, разместив их в железном ангаре. Не «Шератон», конечно, полевые условия, но и не отдыхать же призвали — враг у ворот. На войне — как на войне.

Хотя враг, надо сказать, проглядывался неотчетливо. Большого скопления предателей Родины в пределах видимости не наблюдалось. Да и за пределами — тоже.

Дни шли, мороз крепчал, а коварный враг по-прежнему не хотел вылезать из нор.

Поморозив недельку, бойцов отвели колонной на митинг у стен Кремля. Здесь было повеселее — артисты, песни, танцы и хороводы. Кто-то из журналистов, описывая веселье, заметил, впрочем, что и тут не обошлось без речей. Ему, как он писал, особо запомнилась фраза о предателях, «прогибающих свой зад перед Западом».

Я, прочитав репортаж, честно скажу, обзавидовался. «Прогибание зада» — мощный образ. В жизнь не подобрать — талантишка не хватит.

Словом, повоевали, отдохнули, разъехались…

А день выборов тем временем приближался. Страсти накалялись, борьба усиливалась. Но, если помнишь, при суверенной демократии главная, единая (и она же, считай, единственная) партия борется, в основном, сама с собой. Цель борьбы — определить, какой процент «спустить вниз» — в избирательные комиссии, а также какую идеологию придумать. Ибо совсем уж без идеологии нельзя, даже имея хороший лозунг.

С процентом после недолгих споров определились. Было решено проявить скромность и не забирать девяносто. Прикинули, что семидесяти вполне хватит. На том и остановились, сообщив цифру губернаторам и другим лицам, ответственным за подсчет голосов.