Но тут надо снова лезть в дебри, а я тебе просто рассказываю о жизни нашей, изрядно сумбурной. Теории, если захочешь, от более сведущих людей услышишь. У вас там, поди, их немало. Впрочем, и здесь хватает.
Более интересно, как реагировали не теоретики, а практики. Я имею в виду «технологов» из окружения нашего лидера. В таких случаях показательна именно их реакция — всегда, когда им сдается, что трон может не устоять, они реагируют первыми.
Здесь уже была сказана пара слов о неком молодом господине, которого Владимир Владимирович оставил Дмитрию Анатольевичу в качестве ответственного за идеологию. О том, что напомнил мне кота, да простится такое сравнение.
Но ведь котик — существо умное, что и было еще раз доказано.
Сразу после Болотной площади молодой технолог-иделог дал интервью газете «Известия». Читая его, признаюсь, чуть не упал со стула. Выяснились невероятные вещи. Оказалось, что смутьяны, бороться с коими были призваны мальчики-девочки из боевых отрядов, созданных по инициативе господина идеолога, вовсе не смутьяны, а «
И чего же, по его словам, хочет лучшая часть общества? А вот чего:
«Люди говорят: мы есть, мы имеем значение, мы народ… Нельзя высокомерно отмахиваться от их мнения…»
Уму непостижимо, как быстро прозрел человек! Но этого мало, ты послушай, что вознамерился он советовать тем, интересы кого должен был охранять.
«Уступить разумным требованиям активной части общества, — сказал наш герой, — не вынужденный маневр власти, а ее обязанность и конституционный долг… Если вы мыслите стратегически, прислушивайтесь к меньшинствам…»
Но что же тогда охраняли девочки-мальчики с флагами, борясь не на жизнь, а насмерть с «оранжевой чумой»?
Вопросец сложный, однако юлить не стал, ответил самокритично:
«И вот тут возникает вопрос — а что мы охраняем? Кто захочет охранять коррупцию, несправедливость? Кто захочет защищать глухую и тупеющую на глазах систему? Никто! Даже те, кто является частью этой системы, не захотят. Потому что не чувствуют своей правоты».
Дальше цитировать не могу, рука дрожит…
Не знаю, как отреагировал на это интервью Владимир Владимирович, но, судя по всему, не придал значения — время тяжелое, и у проверенных кадров, бывает, нервишки сдают.
Однако Болотная Болотной, а расслабляться не было времени, следующие выборы поджимали — теперь уже выборы Президента. И, готовясь к этому великому дню, надлежало извлечь уроки.
Что можно противопоставить смутьянам? Только стихийный порыв народных масс. Тем более что отдельные представители этих народных масс уже готовы были выступить на защиту своего лидера. Так, начальник сборочного цеха Уралвагонзавода имени Ф.Э. Дзержинского сразу после Болотной площади во время очередной «встречи с народом» обратился к Владимиру Владимировичу со словами поддержки, обещая помочь не словом, а делом. В короткой реплике он изложил план усмирения горлопанов.
«Я хочу сказать про эти митинги, — произнес начальник сборочного цеха. — Если наша милиция, или как сейчас она называется, полиция, не умеет работать, не может справиться, то мы с мужиками готовы сами выйти и отстоять свою стабильность…»
Прекрасная идея. Значит, есть на кого уповать.
(Спустя год Владимир Владимирович назначил автора реплики полномочным представителем Президента в Уральском федеральном округе.)
Но этот страстный возглас прозвучал в декабре 2011-го, а в начале 2012-го в Москве собрались уже не отдельные начальники цехов, а тысячи сторонников вертикальной стабилизации, дабы посрамить оранжевых гопников, митинговавших на заморские деньги.
Акция была организована великолепно. Своих оценок давать не буду, приведу, как и в случае с Болотной, другие отзывы. Если опять получится длинновато, не сердись — хочется и об этом рассказать в красках.
Итак, февраль две тысячи двенадцатого, Москва, Поклонная гора.
