Во время правления императрицы Екатерины Второй и под её покровительством издавался журнал «Всякая всячина» Так можно было бы назвать и эту книгу – пёстрое собрание новелл о людях простых и непростых, о братьях наших меньших, которые зачастую лучше людей, и о жизненных коллизиях, которые, по словам Оноре де Бальзака, бывают неправдоподобнее любого вымысла.
На алтарь Мнемозины
_________________________________
УХМЫЛКИ СУДЬБЫ
1. Дед Матвей
Сестрица моя Алёнушка прикупила дачу в Псковской области. Дача представляла собой деревенский дом-пятистенок, располагавшийся на обширном участке, не круто спускавшемся к речке. На участке имелись плодовые деревья и баня. Для Алёны баня была таким же необходимым удобством жизни, как для древних римлян их знаменитые термы. Алёнино хозяйство находилось в глухой деревне с как будто нарочно выбранным названием Алёнино Захонье.
В соседнем доме жил дед Матвей. Жил он бобылем, но от одинокой жизни не опустился и не спился. Пил весьма умеренно, одевался бедно, но чистенько.
* Приходит «новый русский в Эрмитаж. Осматривается. «Да, – говорит, – бедненько тут у вас. Бедненько, но чистенько».
Бороды дед Матвей не носил, был гладко, по-римски, выбрит, как и полагалось служителю терм. Да и в лице его, скульптурном, с крупными карими глазами и крупным же мясистым носом, как мне казалось, было что-то римское.
Алёна попросила деда Матвея присматривать за ее домом, платила ему за это небольшие для нее, а для него, пенсионера, существенные деньги. И когда мы приезжали в деревню «оттянуться», нас ждали: приготовленный ужин, протопленная баня и дед Матвей, веселый оттого, что в этот вечер он будет не один.
Прошёл год, прошел другой. И вот дед Матвей сказал Алёне: «Леночка, я больше не смогу быть вашим домовым». «Почему?» – естественно, поинтересовалась Алёна, сразу заподозрив, что дед хочет повысить плату за свои услуги. Но ответ был совершенно неожиданным: «В Германию уезжаю. На ПМЖ.» «В Германию?» – не на шутку удивились мы, слишком уж не вязался старый деревенский отшельник с родиной Гёте и Вагнера. «Да, Лена. Видите ли, я еврей. Германия кается за Холокост и приглашает нас к себе».
Наверное, работает теперь дед Матвей «домовым» где-нибудь в Баварии. А может, и не работает вовсе, а неспешно поцеживает пиво в той самой, печально знаменитой мюнхенской пивнушке.
2. По ком звонит колокол
