- Мой хозяин тот, кто мной командует. Но мной не может командовать человек, явивший мне свое невежество.
- Тогда испытай меня, - потребовал Липеску.
- Неправильный ответ наказывается смертью.
- Испытай меня!
- Сокровище не принадлежит тебе.
- Испытай меня и отойди в сторону.
- Твои кости лягут рядом со всеми остальными.
- Испытай меня! - настаивал Липеску.
Бользано наверху напряженно следил за происходящим. Его худощавое тело сжалось в комок. Сейчас может произойти все, что угодно. Робот способен задавать вопросы похлеще, чем Сфинкс Эдипу.
Он может потребовать доказательство какой-нибудь теоремы или перевод неизвестных слов. Это они знали из сообщений о тех, кого постигла здесь злая участь. Один лишь неправильный ответ - и мгновенная смерть.
Вместе с Липеску они перекопали все библиотеки планеты, впихнув в машину, как они надеялись, все возможные знания. Это заняло больше месяца, даже с помощью многоступенчатых программ. Маленький сияющий шар на груди Липеску содержал бесконечное число ответов на бесконечное число вопросов.
Внизу робот и человек молча изучали друг друга.
- Дай определение широты, - наконец произнес хранитель.
- Ты имеешь в виду географическую широту? - уточнил Липеску.
Бользано сжался от страха. Этот идиот просит разъяснении! Он умрет еще до начала испытания!
- Дай определение широты.
Липеску уверенно ответил:
- Широтой называется угловое расстояние до точки на поверхности планеты к северу или к югу от экватора, если измерять его из центра планеты.
- Что более созвучно, - спросил робот, - терция в миноре или шестая доля в мажоре?
Наступила пауза. Липеску абсолютно не разбирался в музыке, но компьютер должен ему помочь.
- Терция в миноре, - ответил Липеску.
Без промедления робот выпалил следующий вопрос:
- Назови все простые числа между 5237 и 7641.
Липеску с легкостью принялся называть числа, и Бользано, расслабившись, улыбнулся. Все шло нормально. Робот задавал вопросы, касающиеся только каких-нибудь фактов, словно брал их из учебника, и это не представляло для Липеску никаких сложностей. После начального замешательства по поводу широты он, похоже, отвечал все уверенней и уверенней. Бользано, сощурившись, взглянул на экран, туда, где за спиной робота в проеме ворот виднелись беспорядочные горы сокровищ, и подумал: "Интересно, что мне достанется, когда Липеску заберет свои две трети?"
- Назови семь поэтов-трагиков Элиффы, - сказал робот.
- Домифар, Халионис, Слегг, Хорк-Секан...
- Четырнадцать знаков зодиака, видимые с Морниза, - потребовал робот.
- Зубы, Змеи, Листья, Водопад, Пятно...
- Что такое цветоножка?
- Стебель отдельного цветка.
- Сколько лет длилась осада Ларрина?
- Восемь.
- Процитируй плач цветка в третьем канто "Движущихся средств" Сомнера.
- "Мне больно, я плачу, я кричу, я умираю", - прогудел Липеску.
- Каковы различия между пестиком и тычинкой?
- Тычинка это орган цветка, производящий пыльцу, пестик...
И так далее. Вопрос за вопросом. Робот не удовлетворился классическими тремя вопросами древних мифов. Он задал дюжину, потом стал спрашивать дальше. С помощью шепчущего ответы бездонного источника знаний на груди Липеску справлялся с любой проблемой безукоризненно. Бользано старательно вел подсчет: его партнер блестяще разделался уже с семнадцатью вопросами. Когда наконец робот признает поражение? Когда он прекратит этот мрачный турнир и отступит в сторону?
Робот задал восемнадцатый вопрос, на удивление простой. Все, что он хотел, это формулировку теоремы Пифагора. Для этого Липеску даже не нужен компьютер. Он ответил сам, коротко, сжато и правильно. Бользано испытал прилив гордости за своего партнера.
И тут робот убил Липеску.
Все произошло мгновенно. Липеску ответил и стоял в ожидании очередного вопроса, однако вопросов больше не последовало. Вместо этого на бронированном брюхе робота сдвинулась панель, и что-то яркое и гибкое метнулось, раскручиваясь, через десять футов, разделявших испытуемого и хранителя. Это что-то рассекло Липеску пополам и тут же исчезло из виду. Туловище Липеску завалилось набок. Массивные ноги, прежде чем рухнуть, на какое-то мгновение неестественно застыли. Одна нога дернулась, и все затихло.
Совершенно ошарашенный происшедшим, Бользано продолжал сидеть в кабине, сразу ставшей одинокой и чужой. Его била дрожь. Что случилось? Липеску ответил правильно на все вопросы, и тем не менее робот убил его. Почему? Может, его партнер неправильно сформулировал теорему Пифагора? Нет. Бользано слушал внимательно. Ответ был безупречен, как и семнадцать предыдущих. Видимо, робот потерял интерес к игре. Сжульничал. Он намеренно располосовал Липеску, накатывая его за правильные ответы.
"Могут ли роботы жульничать? - подумал Бользано. - Способны ли они на злонамеренность?" Ни один из роботов, с которыми ему доводилось сталкиваться, не мог реагировать подобным образом. Впрочем, этот робот мало походил на других.
