– Никогда. Никакого толку не будет. Что проку в лишних словах, мистер Крамб?
– Черти бы ее драли, черти бы ее драли, – повторил старый Рагглз. – Я ей за это покажу. Сегодня ж ночью выставлю ее на улицу.
– Если она придет в мой дом, то у нее будет лучшая постель, – сказал Джон, – и старуха-служанка, чтобы за ней присмотреть, а я к ней не войду, пока она сама меня не позовет.
– Я найду, где мне жить, спасибо, мистер Крамб.
Старый Рагглз скрипел зубами и чертыхался про себя, надевал шляпу, снова снимал и продумывал месть.
– А теперь, мистер Крамб, я уйду к себе в спальню, – сказала Руби.
– Никуда ты не пойдешь, девка. – И старик поднялся с кресла.
Он бы ударил Руби палкой, не останови его Джон Крамб.
– Не трогайте девушку, мистер Рагглз.
– Чтоб ей пусто было, Джон, она разбила мне сердце.
Покуда бывший жених держал ее деда, Руби убежала к себе и села на кровать, боясь раздеться, потому что дед мог прийти снова.
– Ну разве в человеческих силах это стерпеть, а, мистер Крамб? – воззвал дед к молодому человеку.
– Такие уж они, мистер Рагглз.
– Такие уж! Привязать ее к телеге и бить кнутом, вот чего такие заслуживают. Она связалась с одним молодчиком.
Тут Джон Крамб побагровел так, что краска проступила сквозь муку и глаза его зажглись гневом.
– Вы же это не всерьез, уважаемый?
– Мне говорили, сквайров кузен тут шастал – тот, кого зовут баронетом.
– Был здесь с Руби?
Старик кивнул.
– Я ему покажу баронета, как Бог свят, покажу. – И Джон, схватив шляпу, вышел через заднюю дверь во двор, где ждал его друг.
На следующий день на ферме Овечьего Акра произошло событие, немедленно ставшее предметом обсуждения в Бенгее и Беклсе и нарушившее даже обычно тихую жизнь усадьбы Карбери. Руби Рагглз сбежала, и около полудня старый фермер это обнаружил. Она вышла рано, примерно в семь утра, но сам Рагглз отправился в поля много раньше и не спросил, где она, когда вернулся завтракать. После ухода Джона Крамба в спальне наверху произошла нехорошая сцена. Старик в ярости пытался выгнать внучку на улицу, но та вцепилась в спинку кровати, а когда служанка вбежала с криками «Убивают!», фермер немного струхнул. «Завтра тебя здесь не будет, или мое имя не Дэниел Рагглз», – прохрипел он. Если бы не джин, дед вряд ли поднял бы на внучку руку, однако он был пьян, поэтому ударил Руби и оттаскал ее за волосы, и утром она ушла. Часов в двенадцать он узнал об ее уходе от служанки. Руби сложила вещи в сундучок и ушла. «Дед велел мне уйти, и я ухожу» – так сказала она девушке. У первого же домика она наняла мальчика отнести ее сундучок в Беклс и сама пошла туда пешком. Час или два Рагглз сидел дома, молча, убеждая себя, что Руби может поступать как вздумает. Он от нее избавился и может выкинуть девку из головы. Впрочем, мало-помалу в нем начало пробуждаться некое чувство – отчасти жалость, отчасти страх, отчасти, быть может, любовь, – побудившее его отправиться на поиски. Руби была ему как дочь, и что люди о нем скажут, если он позволит ей уйти незнамо куда? Потом он вспомнил, что вчера поколотил внучку и служанка если этого не видела, то слышала. Он не мог бы забыть про свою ответственность за Руби, даже если бы хотел. Так что фермер первым делом отправил мальчишку в Бенгей к Джону Крамбу – сообщить, что Руби Рагглз ушла с сундучком в Беклс. Джон Крамб, ошалев от такой новости, кинулся к Джо Миксету, и вскоре весь Бенгей уже знал, что Руби Рагглз сбежала.
Отправив сообщение Крамбу, старик некоторое время сидел в задумчивости и наконец решил пойти к помещику. Часть его земли принадлежит Роджеру Карбери, и Роджер Карбери скажет, что делать. Может, старик и предпочел бы смолчать, но совесть, сердце и страх толкали его к действию. Обед не лез ему в горло. Так что он запряг лошадку и поехал в Карбери-Холл.
Выехал он в начале пятого и застал сквайра на террасе – тот обедал с отцом Бархемом. Старика тут же провели к ним, и он поведал свою историю. У них с внучкой вышла размолвка из-за ее жениха. Жениха этого, которому она дала слово, пригласили на ферму, и он пришел напомнить про ее обещание. Руби вела себя очень дурно. Старик всячески напирал на дурное поведение Руби и почти не упоминал собственное. Тем не менее он объяснил, что угрожал ей, а сегодня утром она сбежала.
– Я всегда думал, что они помолвлены, – сказал Роджер.
– Они и были помолвлены, и он должен был получить пятьсот фунтов, что я скопил. Чертова девка!
– Разве он ей не нравился, Дэниел?
– Нравился, пока она не увидела другого.
Тут старый Дэниел умолк и покачал головой с таким видом, что стало ясно – он знает некую тайну. Сквайр встал и вышел с ним в сад, и фермер открыл свою тайну. Он считал, что между девушкой и сэром Феликсом что-то есть. Сэра Феликса какое-то время назад видели неподалеку от фермы и тогда же видели поблизости Руби в лучшей одежде.
– Он здесь был так недолго, – заметил сквайр.
– Это ж как искра и трут, – ответил фермер. – Такие девицы, как Руби, побегут за городским щеголем, стоит ему подмигнуть.
