– Когда-то в августе. Но все это чепуха. Меня не могут выдать замуж насильно, как в давние-предавние времена. Я за него не выйду. Он меня нисколечки не любит и никогда не любил. Мне кажется, Феликс, ты не очень меня любишь.
– Ничего подобного. Просто невозможно повторять одно и то же снова и снова в этом треклятом саду. Будь мы вдвоем где-нибудь в приятном месте, я говорил бы это чаще.
– Мне бы так этого хотелось, Феликс. Будем ли мы когда-нибудь вдвоем?
– Право слово, пока я не понимаю, как это устроить.
– Ты же не откажешься от меня?!
– Нет-нет, конечно не откажусь. Но очень кисло, когда не знаешь, что делать.
– Ты ведь слышал про молодого мистера Гольдшейнера? – сказала Мари.
– Он воротила в Сити.
– И леди Джулию Старт.
– Дочку старой леди Кэтчбой. Да, я о них слышал. Они поженились прошлой зимой.
– Да, где-то в Швейцарии. По крайней мере, они уехали в Швейцарию, а теперь у них дом возле Альберт-Гейт.
– Счастливчики! Он ведь ужасно богат, да?
– Вряд ли он вполовину так богат, как папенька. Ее всячески пытались удержать, но она встретилась с ним в Фолкстоне, как раз когда отходил пароход. Дидон говорит, нет ничего проще.
– Так Дидон про все знает?
– Да.
– Она лишится места.
– Мест на свете много. Она может жить у нас и быть моей горничной. Если ты заплатишь ей пятьдесят фунтов, она все устроит.
– Ты хочешь ехать в Фолкстон?
– Думаю, это было бы глупо, поскольку так поступила леди Джулия. Мы можем устроить все немного иначе. Если ты согласен, я не против отправиться в… Нью-Йорк. И мы могли бы… пожениться… на борту. Так говорит Дидон.
– Дидон поедет с нами?
– Так она предлагает. Мы можем выдать ее за мою тетю, я назовусь ее фамилией – любой французской фамилией, какую мы выберем. Я вполне могу изобразить француженку. А ты назовешься Смитом и будешь американцем. Мы отправимся порознь, но оба перед самым отплытием взойдем на борт. Если нас не смогут… поженить на борту, значит поженимся в Нью-Йорке в первый же день.
– Таков план Дидон?
– Да, она считает, так будет лучше всего. И если ты заплатишь ей пятьдесят фунтов, она все сделает. «Адриатика» – это пароход компании «Уайт стар» – отходит каждый четверг в полдень. Есть ранний утренний поезд. Тебе лучше переночевать в Ливерпуле и, пока мы не встретимся на борту, делать вид, будто ты нас не знаешь. Через месяц мы сможем вернуться в Лондон – и тогда папеньке ничего не останется, кроме как это принять.
Сэр Феликс сразу почувствовал, что ему необходимо срочно отправиться к герру Фосснеру или другому советчику мужского пола. Барышня все просчитала до мелочей – вплоть до вознаграждения своей советчице женского пола. Однако до ближайшего четверга времени оставалось совсем мало, и весь замысел обретал пугающую реальность. Если все же решиться на авантюру, где добыть средства? Он имел глупость отдать свои деньги Мельмотту, а теперь ему говорят, что Мельмотт не возвращает взятого. И у него нет никакого залога – ничего, что можно предложить Фосснеру. Да к тому же сэра Феликса пугала самая мысль бежать в Нью-Йорк с дочерью Мельмотта сразу после того, как он письменно от нее отрекся.
Сэр Феликс не знал этих строк, но сейчас остро ощущал их смысл. В его делах наступил прилив, и он либо достигнет успеха, либо совершенно себя погубит.
– Это чертовски важно, – со стоном произнес он после долгого молчания.
– Для меня это не менее важно, чем для тебя, – ответила Мари.
– Если ты ошиблась насчет денег и он нас не простит, что с нами будет?
– Кто не рискует, тот не выигрывает, – ответила богатая невеста.
– Замечательные слова, но можно поставить на кон все и ничего не получить.
– Ты получишь меня, – ответила Мари, надувая губки.
– Да, я ужасно тебя люблю. Конечно, я получу тебя! Но…
– Отлично. Вот, стало быть, твоя любовь, – сказала Мари, поворачиваясь к нему спиной.
Сэр Феликс глубоко вздохнул и объявил свое решение:
– Я готов.
– Ах, Феликс, как это будет замечательно!
– Ты же понимаешь, очень много чего надо сделать. Не уверен, что получится в ближайший четверг.
Он трусливо пытался потянуть время.
– Я боюсь, как бы Дидон не передумала, если долго откладывать, – возразила Мари.
– Мне нужно добыть денег, вот и все.
– Я могу их добыть. Маменька держит деньги дома.
– Сколько? – с жаром спросил баронет.
– Фунтов сто, может быть, или двести.
– Это, безусловно, поможет. Мне придется идти за деньгами к твоему отцу. Вот будет штука! Взять у него деньги, чтобы увезти тебя!
Решили, что они отправятся в четверг – желательно в ближайший, но об этом Феликс известит Мари за день или за два. Дидон должна сложить вещи и отослать их. Деньги ей надо отдать перед посадкой на корабль. Слуге, который поможет тайком вынести дорожные сундуки, надо будет дать десять фунтов. Все было подготовлено, и сэру Феликсу не требовалось ни о чем думать.
