Из всех книг Германа Дробиза, выходивших в Свердловске и Москве, эта — наиболее полно знакомит читателей с его творчеством. И не удивительно. «Вот в чем фокус» — как бы творческий отчет писателя, за плечами которого уже тридцать лет работы на поприще юмора и сатиры. Наряду с лучшими рассказами из прежних сборников Г. Дробиза — «Пружина» (1964), «Точка опоры» (1966), «Когда мы красивы» (1968), «Невеста из троллейбуса» (1975), «Дорогие черты» (1982) —в книгу вошло и много новых рассказов, юморесок, монологов свердловского писателя. Первые стихи, а затем и юморески Германа Дробиза стали появляться на страницах свердловских газет в конце пятидесятых годов, когда автор был еще студентом Уральского политехнического института. А сегодня имя писателя знакомо не только уральскому, но и всесоюзному читателю. Рассказы Г. Дробиза печатаются в «Крокодиле», «Юности», «Литературной газете», «Литературной России» и многих других газетах и журналах. Немало его юморесок переведено на языки народов СССР, а также на польский, чешский, болгарский, немецкий, итальянский.
Если в книжке собраны юмористические рассказы — предисловие тоже должно быть не слишком серьезным. А еще лучше — смешным.
И вот я сел его сочинять — а ничего смешного в голову не приходит. Наоборот, одни грустные мысли. Например о том, что со дня публикации моего первого юмористического рассказика прошло уже тридцать лет. Я вспомнил тот далекий день. Разве мог я тогда подумать, что выбираю профессию на всю жизнь?
Потом я стал вспоминать: а что было до того дня? Чем я увлекался? Мог ли я стать кем-то другим? Конечно, мог. Не был я в детстве ни насмешником, ни остроумцем. Любил точные науки, больше всего — физику. Кто же меня сбил с панталыку? Уж не учитель ли физики? Это был не совсем обычный физик. Учебный материал он перемежал с шутками и каламбурами. И трудно было порой понять, когда он шутит, а когда говорит серьезно...
«...Тихо! Линзы! Линзы бывают выпукло-вогнутые, двояковогнутые и двояковыпуклые. Двояковыпуклая линза все удвоякивает и выпукляет... Если через систему линз посмотреть на что-нибудь маленькое — получится микроскоп... Если на большое — телескоп... А если на разное?.. Бинокль. Бинокль служит для отражения врага. Если в него смотрят правильно — враг уже близко... А если его перевернуть, враг окажется далеко-далеко, но, учтите, это только оптический обман... Если видите чужую беду — не переворачивайте бинокль. Не смотрите через микроскоп на друзей, а через телескоп — на себя...
Несколько слов о вашем будущем с точки зрения оптики. Вам сейчас шестнадцать лет. Жизнь кажется вам прямой, бесконечной и светлой, как солнечный луч. А впереди, ребятки, такие хитрые линзы! Одних они выпукляют — и люди перестают узнавать своих в самый сильный бинокль. Других — удвоякивают. И думают эти люди двояко, и действуют двояко, к двоякой для себя выгоде. А для третьих главное — попасть в нужную линзу, а через нее — в подходящий фокус... Нет, это еще не фокус. Вот в чем фокус: несмотря ни на какие линзы, пройти лучом через всю жизнь!..»
Кто-то, возможно, скажет: что за странные шутки! Странные-то странные, но ведь запомнились. А прочел бы он нам обычное наставление: будьте честными, принципиальными... вспомнил бы я это через треть века? Вряд ли.
Да, юмор каким-то таинственным образом порою западает в душу глубже, чем то, что сказано на полном серьезе. Тут какая-то загадка. Секрет. Фокус. В чем он? Не знаю, хоть и шучу уже тридцать лет.
Знаю только, что юмор зачем-то нужен людям. Как соль, как витамин. Если человека надолго лишить смешного, а потом дать — он набросится на самую немудреную шутку, как зверь по весне на молодую траву.
Прочти мою книжку, дорогой читатель. Может, ты догадаешься?
Тогда напиши мне письмецо и объясни: в чем тут фокус?
Недавно на улице ко мне подошел незнакомый молодой человек с дымящейся сигаретой в руке.
— Простите,— сказал он.— Я впервые в вашем городе. Не посоветуете ли, куда я могу бросить этот окурок?
— Вы согласны бросить его куда попало?— спросил я,— Или у вас более определенные требования?
Он подтвердил, что у него более определенные требования.
— Нет,— сказал незнакомец,— это меня не устраивает.
— Тогда вот в тот бассейн с фонтаном.
— И это не подходит.
— Тогда пройдите к городскому пруду и бросьте туда. Там он будет живописно покачиваться на волнах.
— Нет,— продолжал упрямиться незнакомец.
— А,— догадался я,— наверное, вам нужна урна для мусора.
— Да,— сказал незнакомец.— Но я плохо ориентируюсь в вашем городе. Где она находится?
— Думаю, где-нибудь в центре,— предположил я.— В центре города наиболее нервная обстановка, там люди больше курят и потому больше нуждаются в урне для окурков.
— Не могли бы вы показать мне дорогу в центр?
Долг гостеприимства вынудил меня не отказать ему в этой просьбе. Постепенно мы обошли весь центр. Мое самолюбие было несколько задето.
— Можете мне не верить,— сказал я,— но я берусь доказать, что она действительно существует в нашем городе. Не исключено, что ее сделали передвижной и перевели в один из новых районов, где временно могла сложиться обстановка более нервная, чем в центре. Сейчас выясним.
Из уличного автомата я позвонил в горсправку.
— Скажите, пожалуйста, есть ли в нашем городе урна для мусора?
— Одну минуточку,— извинилась девушка.— Сейчас справлюсь.
Вскоре она вернулась:
— Да, есть. Но по вопросу ее точного нахождения у нас нет данных. Обратитесь в трест очистки.
Я обратился. Очистка ответила, что никаких справок по телефону не дает.
— Что ж,— предложил я незнакомцу,— мы пойдем туда сами.
Когда мы вошли в помещение треста, у меня возникла остроумная мысль:
— Раз уж мы здесь, зачем искать урну? Мы сдадим окурок непосредственно по назначению.
