Да, все внимание властей России было сосредоточено на Западе — и оставленный без пригляда Восток обеспечил довольно неприятный сюрприз. И если бы не почти мгновенная реакция союзников…
То есть по мне уж лучше бы ее — реакции этой — вообще не было бы. Но нефтепромыслы мои на Охе остались у меня исключительно благодаря десанту уже американскому. Защитили янки собственность "Палм Ривер", да… а заодно "прикрыли от японцев" Владивосток (до Хабаровска включительно), Комсомольск взяли под защиту — но на эту фактически оккупацию трети дальневосточной территории американцами вообще мало кто внимание обратил. Просто не до "оккупации" было.
После того, как стало нечем стрелять из автоматов, германские войска начали потихоньку наступать. Именно потихоньку, так как немцы обнаружили, что отечественные офицеры (уже большей частью бывшие "вольноопределяющиеся" из числа "русской интеллигенции" крайне нервно реагируют на фланговые обходы. И немцы, "прорвав оборону" какого-нибудь взвода и "неодолимыми силами" в пару рот встав на фланг русского полка и постреливая из пулеметов просто ждали, пока этот самый полк не "выровняет фронт" отойдя на пару километров от прежних позиций. Или не отойдет на "новый рубеж естественных укреплений" за очередную речку. Периодически они и посильнее наступали, как раз во время "выравнивания", однако проделывали это без особого фанатизма. Просто потому что основная война шла как раз "на Западе" — но и без фанатизма к осени германские войска оказались менее чем в двадцати километрах от Риги и в полусотне от Минска.
Оказались бы и подальше, однако как раз в конце августа "школы военных механиков" смогли выпустить экипажей на пару с лишним тысяч броневиков и линия фронта стабилизировалась. То есть она стабилизировалась южнее Финского залива…
Откровенно говоря, мои агенты так и не разобрались, под воздействием кого финский сейм провозгласил независимость: деньги эти ребята брали и у германцев, и у британцев. Но вот провозгласили, и у них внезапно оказалась довольно неплохо вооруженная армия. Воевать, впрочем, финны сразу не стали, но вот британцы "на всякий случай" — и на случай вступления новоявленной Финляндии в войну на стороне немцев — высадили уже свой десант на Мурмане и в Архангельске. Немаленький такой десант, только в Петрозаводск зашло на постой около пятнадцати тысяч "лаймов"…
По мне, так уж лучше бы они французам помогали — а так Германия снова оккупировала Бельгию и даже выбила франко-английские войска из Дюнкерка и Кале, да и австрийцы стояли уже на окраинах Белграда…
То есть все это произошло как раз в первой декаде августа, а затем и там фронты "стабилизировались". Похоже, после нескольких неудачных попыток "стратегических наступлений" немцы пришли к выводу, что "им пока хватит" — и они предложили мир. На переговорах в Женеве стороны быстро пришли к выводу, что "во всем виновата Франция, которая первая начала", Германии досталась Шампань (хотя им и пришлось уйти из Кале и освободить Бельгию) — и война закончилась. Первого сентября тысяча девятьсот пятнадцатого.
Было у меня сильное подозрение, что это только перерыв — ни одна страна не получила того, чего хотела. А вот технические средства, предназначенные для уничтожения человечков, за два года войны совершили качественный скачок. Но и выявили в себе кучу недостатков, поэтому-то стороны и взяли тайм-аут — оружие будущих побед следовало довести до ума. Ну, это я так думаю — а пока наступил долгожданный мир.
И первого же сентября мы с Камиллой положили первый камень в основание Днепровской плотины: миру нужно электричество. Ведь за время войны было выстроено множество заводов, фабрик — которые работали кое-как, а теперь-то уж можно было и их "довести до ума".
Однако чтобы "довести до ума" хоть что-то, потребен этот самый ум — а я, видимо, пропустил ту очередь, где за ним стояли. Поскольку за войну цены несколько изменились, по прикидкам ДнепроГЭС должна была обойтись теперь миллионов в триста — триста пятьдесят — и это без учета "окружающей инфраструктуры". С инфраструктурой — под миллиард, но мои надежды на то, что шестьсот с лишним миллионов будут вкладывать другие люди, оказались напрасными.
С окончанием войны правительство отменило практически все военные заказы — и внезапно выяснилось, что большая часть "заводов военного времени" не нужна вообще никому. Просто потому, что их нельзя использовать для производства мирной продукции. А переделывать их — у хозяев денег нет, многие не успели и по кредитам, взятым на строительство, расплатиться…
