Сегодня контрабас казался слишком тяжелым. Если бы не Бейбарсов, который проводил ее до самой комнаты, Таня не представляла бы, как вернулась. Правда, глядя на удаляющуюся парочку, ее друг Ягун что-то уверенно доказывал Лотковой, при этом явно указывая в их сторону.
- Да ну. Подарили мне его, Гроттерша, подарили. Кавалеры, знаешь ли, имеют обыкновение дарить дамам цветы. Если твой Валялкин так не делает, то уж, как говорится, извини… - тут хозяйка кровати-гробика прошествовала к двери. - Ладно, сиротка, я пошла, не скучай тут, - хмыкнула она.
Таня долго лежала на кровати, бесцельно глядя в потолок. Сил что-либо делать совсем не было. Ее мысли витали вокруг событий сегодняшнего дня: совершенно глупой ссоры с Ванькой (сейчас, обдумав все, Таня уже решила помириться с ним как можно скорее), также совершенно дурацкого поцелуя с Бейбарсовым и неплохой прогулки с ним же.
Вскоре и мысли кончились, и лежать просто так, ничего не делая, оказалось ужасно скучно. Спать не хотелось, Склепова, исходя из прошлого опыта, должна была вернуться не скоро, а делать что-то хотелось. И жажда деятельности оказалась сильнее усталости и лени: Таня поднялась.
- Соловей - изверг! - мрачно решила она и огляделась. В комнате не было ничего интересного, и чем бы ей заняться, девушка не знала…
Ромашки стояли все там же на подоконнике в обычной вазе. Где Гробыня взяла эти вазу, Таня не предполагала, так же, как и не знала, кто подарил ей цветы. Вряд ли это был Гуня, тот, казалось, никогда и ничего ей не дарил.
Решив, что соседка не обидится, если Таня позаимствует у нее один цветок (все равно их было очень много, а Склепова вряд ли считала их количество), драконболистка вытащила из вазы одну ромашку. Вода капала со стебля ей прямо на ноги, а пол оказался достаточно холодным, поэтому Таня вновь села на кровать и вытянула перед собой цветок, тщательно разглядывая его. Лепестки были крупными, а сама ромашка была уж слишком идеальной, чтобы быть настоящей. “Ну да, откуда в январе ромашки”, - решила Таня.
Гадание никогда особо не привлекало ее, но раз уж она все равно скучает, а тут такая возможность… Гадать на “любит - не любит” было довольно глупо, Ванька ее точно любил, а вот Бейбарсов, как Гроттер пыталась внушить себе, ее ни капельки не интересовал. На что еще могла погадать молодая девушка?
- Ванька, - наконец начала Таня. Белые лепестки полетели на пол. - Глеб. Ург. Гурий. Ванька. Глеб. Ург. Гурий…
Лепестков было много. Через некоторое время Таня устала проговаривать все имена вслух и перечисляла их мысленно.
- Ванька. Глеб. Ург. Гурий. Ванька, - говорила она и вдруг замерла, заметив, что остался последний белый лепесток. И имя, которое должно было прозвучать сейчас, Гроттер никак не нравилось. - Глеб Бейбарсов! - выдохнула она.
Последний белый лепесток полетел на пол. Ромашка озвучила свое решение.
========== Глава 3. Падение ==========
Таня никогда не была особо конфликтным человеком. Да, она могла разругаться с друзьями, Ягуном и Ванькой, на несколько дней, но обида на них проходила очень быстро. И даже если девушка умом понимала, что виноваты парни, она сама часто делала первый шаг к примирению — где-то внутри нее, в глубине подсознания, продолжал жить страх остаться без друзей, как раньше, в начальной школе, когда всякое желание общаться с ней отбивала Пипа. Гроттер понимала, что это время уже никогда не вернется, но, к сожалению, ничего не могла с собой сделать.
Утром девушка встала с твердым решением помириться с Ванькой. Сейчас ссора казалась особенно дурацкой, тем более что в данном случае была виновата именно она, Таня. Сейчас, оглядываясь назад и вспоминая весь прошедший день, начиная от визита к Тарараху и заканчивая нелепым гаданием, казался отрепетированным спектаклем, где она просто сыграла непонятную ей самой роль.
Разве не были глупостью те два ее слова, которые она сказала Бейбарсову? О, Таня и сама не могла поверить, что попросила некромага поцеловать ее. Она. Сама. Попросила. Глеба. Ее. Поцеловать! Конечно, девушка была вынуждена признать, что целуется тот все-таки неплохо, но все те плюсы в нем, которые нашла Гроттер, мигом поблекли по сравнению с проверенной годами надежностью Ваньки. Зачем ей какой-то некромаг, когда у драконболистки есть парень, которого она, к слову, безумно любит?
То гадание вовсе казалось глупостью. Таня никогда не относилась ко всему этому серьезно. Помнится, еще в начальной школе она однажды стянула у Пипы, которая в тот момент увлеклась всякой мистикой, совершенно обыкновенные карты с твердым намерением погадать, чтобы узнать, что же так привлекло ее сестрицу. Даже инструкции где-то раздобыла! В итоге ей выпала такая муть, что Таня в ту же секунду разуверилась во всем этом и тут же про предсказания этих карт забыла. Да и саму колоду выбросила. Куда подальше.