Пьеса посвящена разоблачению ложной, лицемерной аристократической морали. Автор наделяет Вотрена чертами, которые роднят его с героями романтических драм. Вотрен не лишен таинственности, он располагает большой властью, ибо у него в подчинении преступный мир, но эту власть он применяет для доброго дела: он всею душой предан своему воспитаннику — отвергнутому сыну герцога де Монсореля — и делает все возможное, чтобы он был счастлив. Ради него Вотрен жертвует и собственным благополучием.
Жак Коллен, именуемый Вотреном.
Герцог де Монсорель.
Герцогиня Луиза, урожденная де Водре, его жена.
Маркиз Альбер де Монсорель, сын герцога.
Мадемуазель де Водре, тетка герцогини.
Рауль де Фрескас.
Герцогиня де Кристоваль.
Инесса де Кристоваль, принцесса Архосская, ее дочь.
Шарль Блонде, именуемый кавалером де Сен-Шарлем.
Франсуа Каде по прозвищу Философ, кучер.
Шелковинка, повар.
Бютэ, привратник.
Филипп Буляр, именуемый Ляфураем.
Жозеф Бонне, камердинер герцогини де Монсорель.
Фелисите, ее камеристка.
Полицейский комиссар.
Слуги, жандармы.
Действие происходит в Париже в 1816 году, после вторичного возвращения Бурбонов[1].
Гостиная в особняке Монсорелей.
Герцогиня де Монсорель и мадемуазель де Водре.
Герцогиня де Монсорель. Вы дожидались меня? Как вы добры!
Де Водре. Что с вами, Луиза? Целых двадцать лет мы с вами проливаем вместе слезы, и вот впервые я вижу вас радостной. Всякий, кто вас знает, был бы потрясен не меньше меня.
Герцогиня де Монсорель. Трудно сдержать такую радость! Вы делили все мои муки, вы поймете и мой восторг: у меня блеснула искра надежды.
Де Водре. Вы напали на след вашего сына?
Герцогиня де Монсорель. Он найден!
Де Водре. Не может быть! Но подумайте только, на какую страшную пытку вы обрекаете себя, если вдруг окажется, что его уже нет в живых?
Герцогиня де Монсорель. Тетя, умерший ребенок навеки похоронен в сердце матери; но ребенок, которого у нее похитили, вечно живет в ее сердце!
Де Водре. Тише, нас могут услышать!
Герцогиня де Монсорель. Ах, мне все равно! Я начинаю новую жизнь и чувствую себя достаточно сильной, чтобы противиться тирании герцога.
Де Водре. Но почему, проплакав целых двадцать лет, вы вдруг обрели надежду?
Герцогиня де Монсорель. Это больше чем надежда. Когда кончился прием у короля, я поехала к испанскому послу; он хотел познакомить меня с госпожой де Кристоваль. Там я встретила юношу, который похож на меня как две капли воды; у него мой голос, моя осанка! Я потому так поздно и вернулась, что просто не могла подняться с места, не могла уехать, пока он не уехал.
Де Водре. И вы загорелись надеждой на основании таких слабых примет?
Герцогиня де Монсорель. Для матери первое бессознательное чувство — самое верное доказательство. Когда я увидела его, перед моими глазами прошло словно пламя, его взгляд воскресил во мне жизнь, и я почувствовала себя счастливой. Словом, если он не мой сын, значит, это безрассудная страсть.
Де Водре. А в таком случае вы погубите себя.
Герцогиня де Монсорель. Что ж поделаешь! За нами, вероятно, наблюдали; но меня влекла непреодолимая сила; я видела только его, мне хотелось, чтобы он заговорил со мною. И он со мною говорил, и я узнала, сколько ему лет: ему двадцать три года, столько же, сколько Фернану.
Де Водре. А герцог тоже там был?
Герцогиня де Монсорель. Ну, могла ли я думать о муже? Я слушала, как этот юноша разговаривал с Инессой. Мне кажется, они влюблены друг в друга.
Де Водре. Инесса, невеста маркиза, вашего младшего сына? И неужели вы думаете, что герцог не был поражен тем, как вы отнеслись к сопернику его сына?
Герцогиня де Монсорель. Вы правы, только теперь я поняла, какая опасность грозит Фернану. Но довольно, а то я проговорю о нем хоть до рассвета. Вы сами его увидите. Я пригласила его к себе и назначила время, когда герцог бывает у короля. Мы расспросим юношу о его детстве.
Де Водре. Вы так не уснете; успокойтесь, молю вас. И прежде всего отпустите Фелисите, она не привыкла ложиться так поздно.
Фелисите. Его светлость и маркиз изволили прибыть.
Герцогиня де Монсорель. Сколько раз я говорила вам, Фелисите, никогда не докладывайте мне о том, что происходит на половине герцога. Можете идти.
Фелисите уходит.
Де Водре. Мне больно лишать вас надежды, ведь лишить вас ее значило бы отнять у вас радость, но вы сейчас вознеслись на такую высоту, что падение будет ужасно. Низвергаясь с вершин, душа разбивается, как и тело, и — позвольте мне быть откровенной — я просто трепещу за вас.
Герцогиня де Монсорель. Вас страшит мое отчаяние, а меня — моя радость.
