— Я помогу тебе. На этот раз такое возможно. Тебе повезло, потому что Кирилл был в вашем Мире и искал тебя. Я верну время вашего Мира назад, на сколько смогу. Всё повторится с того момента, когда ты находился ещё на крыше.
— А как вы это сделаете? Вы что, бог?
Я Главный Хранитель Миров — это всё, что я могу тебе сказать. И я прошу тебя, будь осторожен. Это будет первая служба, которую ты мне сослужишь.
— Вам?! А какая вам от этого польза?
— Большая польза. Я охраняю правильный порядок вещей. Я оберегаю Миры от разрушительных стихий. Одна из таких стихий вы, люди. Ваши необдуманные поступки, совершаемое вами зло — всё это ведёт ваш Мир к гибели. Не разбившись, ты уменьшишь количество зла на Земле, а противодействие злу это моя главная цель.
Хранитель замолчал, о чём-то задумавшись, а потом продолжил:
— Это лишь первая служба, которую ты мне сослужишь. Потом, ты должен будешь наказать зло. Это ты должен был сделать раньше. Кирилл для того тебя и искал. Упав с крыши, ты чуть всё не испортил.
— А какое зло?
— А ты не знаешь? Ведь кто-то же украл деньги у твоей учительницы. А у неё двое маленьких детей. Их надо кормить, одевать, покупать игрушки. И это всё на небольшую зарплату. Они во многом себе отказывали, чтобы накопить деньги на ремонт своего домика. Теперь у них всё сорвалось. Разве это не зло?
— Да, это плохо, — согласился Вовка. — Вы ведь не знаете, как мне жаль Антонину Александровну.
— Знаю, потому и разговариваю с тобой. Видишь ли, Вова, то, что подло поступили с твоей учительницей, — это страшное преступление. Этому преступлению не может быть прощения. Но у этого преступления есть ещё одна страшная сторона. Ты не догадываешься какая?
— Нет.
— Ладно, подскажу. Дело в том, что кражу совершили не из-за денег.
— А из-за чего? — удивился Вовка.
— Это сделано для того, чтобы обвинить тебя в краже. Кое-кому хотелось показать, что ты вор. А кому этого хотелось, ты и сам, наверное, догадываешься.
— Догадываюсь. Но ведь не Геннадий Олегович украл деньги?
— Нет, конечно же, не он. Видишь ли, Вова, Блинова теперь посадят в тюрьму — не за кражу, но посадят. Это если ты не исправишь свою ошибку. Но если даже его и посадят в тюрьму, это не значит, что зло будет наказано сполна. Ведь тот, кто по его велению украл и подложил тебе сумку, останется ненаказанным.
— А разве деньги украли по его приказу?! — удивился Вовка.
— Не по приказу, а по велению — это разные вещи. Ну ладно, ступай к Кириллу. Ты будешь жить с ним в одной комнате, пока не сделаешь всё как надо.?
Комната Кирилла располагалась на верхнем этаже замка. Хранитель проводил Вовку до двери и ушёл к себе. Когда он вошёл в комнату, Кирилл сидел за большим столом и чего-то рисовал. На столе были раскиданы листы бумаги, карандаши, кисточки, краски. Кирилл обернулся. Только теперь Вовка хорошо разглядел его лицо.
У Кирилла были голубые глаза и светло-русые волосы, подстриженные, как говорят, «под горшок». Что-то очень знакомое было в его чертах, но что именно, никак не удавалось вспомнить. Вовке стало казаться, что он давно знаком с Кириллом, и это было странно. Странно, потому что он точно знал, что раньше с Кириллом не встречался.
— Ну что, досталось от Учителя? — спросил Кирилл.
— Да уж, наговорил он мне — всякого. Что ли я виноват, что на меня Гоблин обозлился? Сам попробовал бы что-нибудь сделать на моём месте.
— На твоем месте он сразу бы всё поставил на правильные места. Ваш Гоблин даже пикнуть не посмел бы.
— Вот бы и поставил.
— Нет, Вова, это не выход. Каждый должен уметь сам постоять за себя, за правду, за справедливость. Если за вас всё будет делать какой-нибудь могущественный спаситель, вы перестанете быть людьми. Тогда ваш Мир погибнет — погибнет от вашего непротивления злу. Вы должны быть хозяевами своей Земли. Вы должны давать достойный отпор любому злу. И не важно, от кого это зло исходит. Те, кто несёт зло, должны панически бояться порядочных людей. Только страх перед вами может остановить тех, у кого нет совести. Ну а ты теперь должен всё сделать, как надо.
— Что ли я знаю, как надо? Подсказал бы кто…
— Этого никто не подскажет. Ты должен всё решать сам. Мы можем тебе лишь помочь, но не можем всё сделать за тебя. А ты, главное, никогда не смиряться с несправедливостью.
— А что ли я смирялся?
— Пока нет, но до этого оставался один шаг.
— А что ты рисуешь?
— Я-то? Вот, посмотри.
Кирилл был рад, что Вовка заинтересовался его рисунками. Рисунков было так много, что просмотреть все не было никакой возможности. Но и то, что Вовка увидел, поразило его.
Пейзажи, выполненные акварелью, смотрелись как живые. Лица, фигуры людей на рисунках — всё выглядело настоящим.
— Где ты этому научился? — спроси Вовка.
— Не знаю, само так получается, — ответил Кирилл. — Я просто думаю, про то, что там, в вашем Мире, представляю себе тех людей, которые там живут, и всё это рисую. В общем — вдохновение.
— А откуда ты знаешь про всё что там?
— Я там бываю, иногда, только… только… — Кирилл ненадолго замолчал. Вовка заметил, что Кирилл как-то неожиданно погрустнел.
