Второй магазинчик был меньше. Тоже полуподвальный. До него дохромали минут за пять, он находился буквально в десятке метров от клюшечной мастерской, только на противоположной стороне улицы. Спустились, Игнатов и Марина сразу направились к продавцу, а Вовка завис на секунду, а потом двинулся к противоположной стене. Увидел там вещь одну. И прямо, как магнитом, притянула.
В детстве в соседнем доме жил у Фёдора Челенкова приятель. А сосед этого приятеля ходил в секцию не футбола или хоккея, как все заслуживающие уважения пацаны, ходил он в секцию фехтования. Как-то в перерыве между баталиями футбольными во дворе забежали они с Генкой — приятелем Челенкова к нему домой водицы ключевой испить. Жарко, умаялись. Испили из святого источника, почему-то принявшего форму латунного крана, холоднючей до ломоты зубовной водицы и выходить назад стали, и в подъезде повстречались с тем соседом нестандартным. А в руках у него рапира спортивная. В чехле понятно, но достал и дал подержать. Вещь. Какой же пацан во дворе в рыцарей не играл, а тут шпага такая королевская с гардой или чашкой этой блестящей. Тяжеленная, полкило, наверное. Челенков помахал тогда в подъезде и прямо через силу вернул хозяину. Потом даже хотел в секцию записаться, но оказалось, что мальков туда не берут. Шпага, рапира и сабля всё тяжёлые и опасные железки. Так и позабыл про эту мечту. А вот сейчас на стене увидел спортивную рапиру или шпагу и ноги сами к ней понесли. Сейчас-то вырос, может позволить себе такую иметь.
Фомин подошёл к стене, там, среди красивых ножен кинжалов дагестанских или каких-то других кубачинских, висела на стене рапира спортивная с набалдашником на конце, чтобы не поранить противника. Вовка снял мечту со стены. Тяжёлая, прямо, как та, из детского воспоминания. Попытался Фомин погнуть лезвие, с трудом, но чуть изгибалось. Места в магазинчике было мало, чтобы помахать ею, и Фомин со вздохом уже хотел повесить её на место, дорого, наверное, и чего денег не взял, есть же.
Он повернулся к стене, и в это время по лестнице, что вела в полуподвал загрохотали шаги подкованных железными подковками сапог. Рукоять рапиры или шпаги всё не ложилась на гвоздик, соскальзывала, и Вовка не обернулся на шаги, а когда шум и вскрик услышал, то стал поворачиваться и шпагой этой за кинжал задел, и тот, с грохотом и лязгом, сорвав по пути ещё один кинжал, свалился на пол.
Картина была маслом. К Марине и Козлову, которые стояли недалеко от входа двигались двое дядек с короткими финками в руках, поблёскивали лезвия. Третий товарищ двигался к Вовке, в руке тоже короткой нож с деревянной ручкой. Одет носитель холодного оружия был менее ярко, чем Марина. Серое длинное, ниже колена, пальто, серый шарф, как у «Промокашки», замотан вокруг шеи и длинными концами болтается впереди, на голове была военная шапка, такие, как у немцев были, или у поляков. Ну, местные вояки тоже, должно быть, носили такие. На ногах хорошие офицерские сапоги, начищенные до блеска. Всё это Фомин в секунду углядел, а потом стал пятиться. Ничего хорошего нож в руке «Товарища» не предвещал. И тут завопила Марина. Ох, не хотел ведь геройствовать. Вовка сделал ещё шаг назад и упёрся спиной в эту саму стенку, на которой куча холодного оружия висела, и у любого лезвие было длиннее. От добра добра не ищут и Фомин сдёрнул с гвоздя эту саму шпагу или рапиру, знать бы, чем отличаются. И как настоящий Дартаньянов сунул железку вперёд, метясь в грудь серого. И ведь попал, не ожидал противник. Набалдашник упёрся в плечо бандита и больше ничего не произошло. А нет, произошло, сбив левой рукой с груди смешную железку, бандит резко выбросил вперёд правую руку с финкой. И порезал бы Фомина точно, но Вовка своей длинной ногой умудрился пнуть товарища. Тип был сантиметров на тридцать пониже ростом, и вытянутая нога оказалась длиннее вытянутой руки. Мужичка прилично отбросило. Но был он видно боец опытный и, чуть присев, выровнялся и снова двинулся, вперёд поводя хищно жалом финки перед Фоминым.
И тогда Вовка решил, что раз колоть этой чёртовой рапирой нельзя, то нужно ею рубануть. Он вложил в удар всю молодецкую свою силушку и располовинил бы бандита, если бы попал по нему. Мужичонка был мелкий и вёрткий, он умудрился шагнуть влево и отклониться ещё, и шпага спортивная, рапирообразная, просвистела рядом с товарищем и врезалась в пол, Вовка при этом провалился, чем и воспользовался бандит, сунув руку с ножом Вовке в живот. Тут бы и конец, но провалившийся Вовка ростом ниже не стал. Он согнувшись пополам, почти навис на мужичком и смог толкнуть его рукой, из которой шпага эта проклятая вылетела, наконец. Пальто затрещало. Всё же распорол, гадёныш. Что за невезуха такая, как ни наденет новое пальто, так его обязательно порежут?!
