— Поедешь в Канаду? — рожа не заспанная, а ухмыляющаяся. Нос при этом ещё кривее стал.
— Обязательно, товарищ старший лейтенант …
— Капитан. Тьфу. — Так легко на удочку попался, наверное, не самый настоящий разведчик, так, любитель.
— Конечно, поеду, Семён Тихонович. Обязательно поеду и на Кубок Канады и на Чемпионат Мира … Вместе с командой и разгромим там этих хвастунов. Мы сейчас самые сильные и в «русском» хоккее и в «канадском». — Вовка мотнул головой на дверь, — Но не с этим. Это же Родину продать надо. Они там думают, что Родину купить можно, всё купить можно. Хрен им за воротник. Пусть официально покупают патенты на наши изобретения и платят большущие деньги, на которые можно будет стадионы новые у нас в стране строить.
— Молодец, — капитан взял стакан в руки и брезгливо отставил его, хлебнул воды прямо из хрустального графина. Поперхнулся, понятно, и закашлял надрывно. Вовка ему по хребтине шваркнул своей «ладошечкой». Нежно.
— Ну, ты полегче, медведь. А с этими что делать? — боксёрский переводчик встал и прошёлся до двери в трусах своих чёрных сатиновых по колено. Открыл дверь, высунул туда голову стриженную и повертел ею, — Что с этими делать?
— Я думал, вы мне скажите? — Вовка пожал плечами.
— Я скажу. А ты что думаешь? — хитрый «переводчик».
— Охо-хо. — Фомин встал и тоже выглянул в коридор, там настоящим пылесосом, на нашу будущую «Комету» похожим, пылесосила ковровую дорожку медхен красивая в советской школьной форме. Почти.
— Ну, чего молчишь? — поторопил его Семён Тихонович.
— Я, товарищ капитан, не сильно в канадских хоккейных лигах разбираюсь, но второй вице-президент «САНА» — это, наверное, огромная шишка. Канадская ассоциация любительского хоккея, должно быть, расшифровывается. Если на наши должности переводить, то это, как заместитель у Аполлонова Аркадия Николаевича.
— Хорошо. И что дальше, — согласно кивнул «переводчик».
— Не стоит делать из него врага. Может, лучше друга сделать.
— Так? — капитан поскрёб затылок, — Предлагаешь заслать тебя в Канаду производство формы налаживать?
— Нет, конечно, — замахал руками Фомин, — А, это вы так меня проверяли?! Ясно, сказал же, что не поеду. Просто, может, пообщаться с ним и предложить вызвать нашу команду на товарищеские игры в Канаду, а их команда пусть к нам приедет. Это серьёзно продвинет и популярность хоккея в СССР и уровень мастерства игроков возрастёт.
— Скучный ты, Вовка, парень. Не интересно с тобой. Упёрся в свой хоккей с футболом. — Семён Тихонович снова выглянул в коридор. — Работал бы там, деньги для страны зарабатывал. Втёрся в доверие к большим шишкам в их правительстве …
— Спасибо, нас и здесь не плохо кормят.
— Конечно, вон отъелся — медведь настоящий. Ладно, шутки в строну. Сходи в восемь вечера в ресторан, пообщайся, правильно ты говоришь, не нужно с ними ссориться, откажись вежливо, ну, там невеста же в Москве. Правда, ведь? — Хитро подмигнул.
— Ну, — Вовка, покраснел, — и всё?
— Почему, предложи свое предложение. Тавтология получается. Про обмен товарищескими играми, я, конечно, не уполномочен, но думаю, что правительство этот твой план одобрит. Канадцы нам пока как бы и не враги.
После обеда в ресторане была очередная показательная тренировка на ледовом стадионе. И что характерно на тренировку «этих комми» собирался чуть не весь Давос и все хоккеисты точно. Зрителей не меньше чем на матче. Так-то оно понятно, у людей Рождественские выходные, телевизоров нет, чем заняться? Погода отличная, можно сходить на стадион посмотреть на русских, тем более что это бесплатно, а заодно обсудить с соседом цены на подорожавшую опять электроэнергию. Приходили с шерстяным одеялом, бросят себе на колени и сидят, покуривая трубку или сигару, да даже сигарету, попивают, кофе, что разносят в больших термосах красивые медхен. Красота, а там русские, бегают по льду, падают, специально конечно, даже по воротам пуляют шайбами, которые легко отбивает не мягкими, а жёстким щитками вратарь. Хитрые эти русские.
В шесть часов поужинали и Фомин стал собираться на первую свою операцию в качестве Советского шпиона. Не, шпионы у них, у нас разведчики. А что, он же целый офицер уже, и это всего в семнадцать лет. Прямо Аркадий Гайдар и Тухачевский в одном лице.
— Ну, и рожа у тебя, Шарапов. — Лыбясь во все три… двадцать с чем-то зубов, прошипел «переводчик».
— Ну, и рожа у тебя, Фомин. Прямо Мата Хари, — прошипел, ударившись пальцем ноги о ножку стула капитан.
— Японец что-ли? — решил прикинуться «Вовкой» Вовка.
— Японец? Это … Да, правду, про молнию говорили. Да и дерево вон у тебя во всю спину коричневое. Невесте-то показывал?
— А надо было. Василию Иосифовичу Сталину и Лаврентию Павловичу Берии показывал.
Хрясь. Это у капитана двадцать с чем-то зубов захлопнулись.
— Мата Хари — это шпионка такая, против нас, кстати, работала, на немцев.
— Я не работаю на немцев.
