– Чего Вы к нам пристали, мы просто шли в тундру, ягоду собирать. А ничего не высматривали и вообще давайте отпускайте нас. – Сказал Сашка-Лёня.
Снаружи за стенками сарая засмеялись, потом был слышен какой-то разговор и тот косоглазый сказал то ли своим друзьям, то ли пленникам:
– А лучше мы подожжём сарай! И поглядим, как они будут выбираться оттуда.
Ребятам стало страшновато, они не могли понять, что же происходит, почему «эти» хотят поджечь сарай? Что им от них надо? Шутят, наверное! А вдруг и вправду подожгут?
Пленникам стало не по себе.
Снаружи «захватчики» о чём-то разговаривали какое-то время, но вскоре голоса затихли. Прильнув к щелям сарая, ребята осмотрелись и увидели только двоих мальчишек, видимо оставшихся в охране, а остальные, похоже, куда-то ушли. Может за другими пленниками, а может ещё за чем-нибудь.
И тут Вовка начал прыгать по небольшому сараю и громко кричать:
– Откройте, гады, у него кровь бежит из глаза, он наткнулся на гвоздь, ему, Саньке срочно в больницу надо! Откройте, придурки, вас всех посадят!
Поняв Вовкин замысел, Сашка-Лёня начал громко стонать и всхлипывать. Два «охранника» подошли поближе и один заикающимся голосом спросил:
– В-вы ч-чё там-м? П-п-правда, что ли г-глаз вы-выткнули?
Вовка заорал ещё громче:
– Вот дураки и придурки! Да откройте же, ему же больно!
Заикастый приоткрыл дверь, чтобы посмотреть, что там случилось, и тут же был сбит с ног, вываливающимися из сарая «пленниками», второго охранника тоже свалили наземь и дали несколько пинков, их луки вмиг были сломаны. И пока шла быстрая "расправа" с "охраной", Сашка-Лёня уже поджигал злополучный сарай.
Потом они бросились наутёк, а сзади полыхал огонь и бывшие "охранники" грязные и с разбитыми носами, голосили вслед:
– Вы, чё сделали, это же игра была, а вы! Ну, мы вас ещё найдём!
Добравшись до своего двора, запыхавшиеся и чумазые, но свободные и непобеждённые, они с мальчишеским азартом стали обсуждать происшедшее» как их "взяли", как они вырвались, но никто не вспомнил о том, как им было страшно.
В тот день их компания приняла своё первое боевое крещение – теперь они были побратимы: Вовка, два Сашки, Витька и ещё два мальчишки (но немного позже эти двое уехали в другой северный город – Талнах).
Так в их дворе, по ул. Комсомольская,48 родилась новая группа друзей.
В первый класс
Лето на Севере очень короткое и в основном дождливое, поэтому его быстрый переход в осень едва заметен. А осень, как известно, начинается с 1-го сентября. И это праздник школы, ну, во всяком случае, это праздник для тех, кто впервые идёт в школу. Так что для Вовки – это был настоящий праздник, он очень хотел в школу, хотя ещё не знал, что там и как будет в этой школе, но чувствовал, что всё должно быть здорово! Ему предстоит, как его старшему брату, научиться читать и писать, и тогда он будет читать. Да, сам будет читать, а не просто слушать радиоспектакли и смотреть картинки в книжках или выжидать, когда кто-нибудь прочтёт ему интересную книгу. Он уже давно представлял себе, с самой зимы, как войдет в новую школу, строящуюся во дворе, как сядет за новую парту, откроет азбуку и…
Буквы из азбуки, конечно, он уже знал, почти все, но читать ещё не научился, как-то не получалось. Но вот в школе-то и научится!
А ещё ему очень хотелось одеться в новый, ему лично купленный, школьный костюм с белой рубашкой и взять в руки свой, личный, школьный портфель. Недели две назад он с родителями ходил по школьному базару и смотрел на разнообразие школьных предметов: тетради, ручки, карандаши, пластилин и прочие школьные принадлежности, всё было красиво и интересно, но больше всего он поглядывал туда, где продавалась школьная форма. Там, на вешалках, висели костюмы и белые рубашки с эмблемами на рукавах и притягивали к себе, словно магнитом. Вовка боялся и думать о том, что вот сейчас родители пройдут мимо этой красоты, а ему придётся идти в школу в том, что у него есть, в том, что носил когда-то его старший брат, а так хотелось иметь свою личную вещь, пахнущую свежестью новизны. Он молчал и украдкой поглядывал на родителей – пройдут они мимо или остановятся.
Они остановились и отец сказал:
– Ну, что, петушок, выбирай себе костюм и рубашку.
После этих слов всё в нем перевернулось и показалось, что весь мир затих, ожидая его выбора…
Новую покупку, завёрнутую в белую хрустящую бумагу, Вовка нёс перед собой гордо, как флаг, и ему казалось, что все вокруг смотрят только на него, понимают его радость и радуются вместе с ним, а солнце светит и греет как-то по-особенному: ярче и теплее, чем всегда. Он чувствовал себя очень счастливым, что хотелось бегать кругами и прыгать на одной ноге, а может даже просто взлететь ввысь. Но он, как и подобает мужчине, с трудом сдерживая свои эмоции, изображая спокойствие, быстрым шагом двигался в сторону дома, правда более быстрее чем, если бы мать позвала его домой с улицы, раза в три-четыре быстрей, так ему не терпелось всё это одеть и пройтись «франтом» по квартире.
