Оттого ты упорно заносишь науку в тетрадь,Оттого ты сумел перелистывать плотные книги,Что когда-то ходил города, словно ягоды, брать,Что когда-то усталость в подхваченном плавилась крике.Ты качался в седле, измеряя винтовкой страну,Знаешь запах земли и смертельную речь пулемета,А из жизни запомнил веселую повесть одну:Как малиновый флаг был иглою рабочею сметан.Ты стрелой отозвался на бурный Кремлевский набат,Ты широкою памятью предан железным страницам. –Если сорваны нити с гудящего вестью столба,Эту весть разнесут красногрудые легкие птицы.Будем только вперед неуклонно и просто смотреть:Нарастают, звенят напоенные славою годы,И тускнеет, дрожа, колокольная в воздухе медь,И стальное весло рассекает зацветшую воду.1925<p><strong>ВТОРАЯ МОСКВА</strong></p>Ах, тебя ль обратною дорогойИ путем окольным обойду! –Всё растет привычная тревогаВ колокольном, каменном саду.Череде далеких новолунийСлышен плеск уже окрепших крыл. –Старый город, ты ли наканунеБашнями о боге говорил;Во хмелю, блаженный и увечный,Припадал к соборному кресту,Золотым своим ЗамоскворечьемВ синюю тянулся пустоту,Царской плетью хлестанный до крови,Лишь веригами звенел в пылиА теперь ты – в памяти и слове —Красный угол дрогнувшей земли.1925<p><strong>«МОСКВА КАБАЦКАЯ»</strong></p>Звон колокольный, звон неровныйНад затуманенной МосквойИ шелест яблонь подмосковныхСквозь муть, и посвист, и запой.И, словно горький сад осенний,Выветриваясь и гния,Мне открывается, Есенин,Москва тяжелая твоя:Недобрый хмель с полынью смешан,Тоска дорогою легла….Но всё размеренней, всё режеУ нас звучат колокола:Нас, младших, солнце в лоб целуетИ ломится от нови клеть….А ты – ты мог Москву ВторуюВ Москве Кабацкой проглядеть!Пусть сердце-ключ на дне стакана –Ржавеет медленно, и пустьТебя из проруби стекляннойЗовет утраченная Русь. –Не вековая тронет славаСтраницы гибели твоей:Так тающий, медвяный саванС высоких облетит ветвей;Так наглухо задунет память,Проводит воронье, кружа,С последними колоколами –Есенина неверный шаг.1925<p><strong>СТАРАЯ МОСКВА</strong></p>
