Кюллики всю ночь снились кошмарики — она поняла это, как только проснулась, потому что постель была мокрой от тринадцатого пота, и даже кончики волос были влажны, будто она мыла накануне шампунем голову, а потом сушила, сушила, сушила, а волосы всё не сохли, а скоро уже идти на свидание с Суло… — о, кошмар!
Ведь свидание с Суло всегда сулит что-то хорошее: может быть, мороженое, ведь у Суло всегда есть деньги, а может, и мороженые пельмени, которые Суло так хорошо жарит на растительном масле, нет, что ни говори, а Суло — он такой милый, словно суслик с взъерошенной шерсткой, и у него есть непригорающие сковородки и нерафинированное масло, хотя в Суло она и не была влюблена, а волосы всё не сохнут. В общем, Кюллики снились кошмарики.
«Ну хоть бы они были не такими ломкими и не с такими секущимися концами! — думала Кюллики за завтраком, крепким кофе, — всё-таки надо поддерживать фигуру и тонус. — И хоть бы я не проснулась от собственного крика, как позавчера, когда мне приснилось, что ко мне приближается сверхъестественная сила и смотрит на меня спящую, смотрит, смотрит, смотрит. От этого с ума можно сойти».
Из-за страшных воспоминаний и слишком вязкого кофе у Кюллики пересохло во рту, и ей захотелось ложку растительного масла или хотя бы стакан минеральной воды. «Ну что, пора идти мыть голову шампунем с растительными экстрактами: жожоба и крапивы, — подумала Кюллики. — Или кефиром. А потом мазать шею и лицо маслами зародышей пшеницы и соевых бобов».
И только она подумала о зародышах соевых бобов и пшеницы, как сразу вспомнила о зародыше любви и зародыше ребенка, которого ей удаляли клещами, а все потому, что этот мерзавец обманул ее…
К тому же все эти процедуры, все эти посещения врачей требуют столько времени, не говоря уже о волосах с их укреплением, окраской и завивкой.
А времени так катастрофически не хватает, и надо еще на него заработать, и даже в выходные дни время поджимает, как новые туфли, когда они с Суло гуляют по Финланд Кату, едят мороженое и пьют кофе со сливками. В общем, всё проходит так мило, хотя и коту под хвост, и Суло такая прелесть, что Кюллики было уже подумала: а не влюбиться ли мне в Суло? Подумала и не влюбилась.
Но, с другой стороны, почему Суло выбрал именно ее, Кюллики? «Что он во мне нашел?» — думала Кюллики. Ведь для Кюллики самым важным в мужчинах было то, что они сами находили в ней.
«Ну вот еще! — думала Кюллики. — Буду я в него влюбляться до того, как узнаю, почему ж он выбрал именно меня!». Ведь в любви к мужчине для Кюллики была самым важным тайна любви этого мужчины.
И они гуляли по Финланд Кату, а потом ели блинчики «Морозко» с майонезом, мороженые пельмени, мороженое с киви, кофе с шоколадным мороженым. И у Кюллики было такое впечатление, будто с Суло она сосет грудь мамки, — уж таким он был правильным ухажером, этот Суло, — и в животе начиналось несварение. А когда Суло предложил ей еще и молочный коктейль, у Кюллики в животе начались такие колики, что хоть реви, хоть плачь тихонечко… Но и от этих слез внизу живота не мокреет, а волосы, кажется, уже вновь загрязнились.
А еще этот банковский клерк Суло всю дорогу только и рассказывает, как о своей работе. О дебетах и кредитах. И как все замечательно сходится. А потом вдруг, ни с того ни с сего, разнежился, разоткровенничался и даже признался в проколе, который их банк совершил, выдав кредит этому пройдохе и паразиту Тайсто. Этого Суло по подписанным им обязательствам делать было ну никак нельзя, потому что любой прокол ставит под сомнение репутацию фирмы.
— Конечно, деньги мы дали Тайсто небольшие, но все-таки ты лучше об этом никому не говори.
— Хорошо, не скажу, — тронули до слез откровения Суло Кюллики. — Не буду тебя выдавать, а то вдруг тебя еще премии лишат. Я ведь тебя и так объела.
— Да брось ты, не переживай так за нашу фирму! — И Суло, и Кюллики казалось, что они уже могут доверять друг дружке. — Скажу по секрету: я даже в глубине души считаю — здорово, что этот Тайсто наколол нашу фирму, Кюллики. Деньги ему вернуть было не с чего — откуда у него деньги? И имущества никакого. Банкир так бесился — ты бы видела! А я так радовался, когда увидел, как расстроился шеф! — Было заметно, что Суло и сейчас очень радуется, рассказывая об оплошности банка. — А все-таки он молодчина, этот Тайсто! — И ему, Суло, в радость это приключение со знаком минус. — Нет, все-таки он молодец, этот пройдоха Тайсто: ведь теперь ему можно рассказывать по большому секрету об оконфузившемся шефе близким друзьям, пока те заливаются смехом и слезами! На-ка лучше, Кюллики, возьми салфетку.
— Суло, скажи, — спросила Кюллики сразу после того, как Суло вытер ей салфеткой слезы, — а почему ты ухаживаешь именно за мной? Я тебе нравлюсь?
— Потому что, — растерялся Суло, — потому что ты мне нравишься. Ты это верно подметила, Кюллики.
