В это время один "мессер", отвлекая прикрытие, - с земли это хорошо видно, - уходит к Красному бору, а второй несется к аэростату. Сверкнула очередь, и хотя немец не поджигает аэростат, но повреждает его. И тут же сам находит себе конец - подбитый нашими летчиками "мессер" с надсадным, словно предсмертным, воем перегруженного мотора врезается в землю. Его приятель позорно спешит унести свои зловещие кресты на бреющем полете. "Яки" делают над нами вираж и, качнув крыльями, уходят на свой аэродром.
Молодцы пилоты из полка Покрышева! Не раз и не два они еще выручат нас в ленинградском небе.
Ну а Битюку вполне хватило времени в том коротком бою, чтобы скорректировать огонь по танкам, правда, команда на спуск прозвучала запоздало - аэростат был пробит и, теряя водород, снижался сам собой. На земле едва-едва успели выбирать трос и телефонный кабель.
Битюк тут же начал готовиться к ночному подъему, а командир отряда Черкасов, сдав свой отряд, отправился формировать новую часть.
* * *
Новые воздухоплавательные части формировались под Москвой - в поселке Крылатское, а также в Горьковской области. Подготовка наблюдателей, техников и аэростатчиков проводилась на специально созданных ускоренных курсах.
А нам, с переводом опытных воздухоплавателей в новые части, приходилось переукомплектовывать отряды, назначать командирами молодых специалистов, хорошо показавших себя не только в боевой работе, но и в работе с людьми. Такими командирами стали Е. Кириков, М. Крючков, В. Шестаков, И. Карчин.
В мартовские дни гитлеровцы интенсивно начинают обстреливать Смольный центр города обороны, и 5-ю ГЭС. В Смольном размещался штаб фронта и Ленинградский горком партии. Какое для нас значение имел Смольный объяснять не приходится. А вот о роли 5-й ГЭС хотелось бы рассказать поподробнее.
Этот первенец советской энергетики в блокаду оставался в Ленинграде единственной электростанцией. Случись с ней беда - вряд ли поправишь. А как без электростанции городу?..
И вот 6 марта в землянку 2-го отряда влетает его командир и приказывает немедленно подняться в воздух младшему лейтенанту Ф. Иняеву:
- Бьют по пятой ГЭС!
Федору не впервые корректировать огонь по бронетранспортеру, обстреливающему электростанцию. Цель знакома хорошо. И уже через какие-то пару минут из корзины аэростата, поднятого неподалеку от Красной башни мясокомбината, слышится голос наблюдателя:
- Вижу цель! Бронетранспортер из Детского Села, на железнодорожном полотне близ станции. Даю координаты...
Поднятый одновременно с аэростатом самолет-корректировщик подтверждает цель, но сильный зенитный огонь врага заставляет его сесть.
- На тебя вся надежда, Федя! Не подкачай! - слышит Иняев в наушниках голос своего командира.
- Накроем, товарищ старший лейтенант!
Его пристрелка очень удачна: первые же залпы накрывают бронетранспортер. Аэростат быстро выбирают, и только тогда появляются три запоздалых немецких истребителя - опоздали, голубчики!
На другой день приходит приказ: Иняева вызывают в Смольный. А там оробевшего лейтенанта - чего с ним никогда не случалось в воздухе представляют генералу Одинцову. Генерал крепко жмет Федору руку:
- Спасибо вам большое, Федор Егорович, за отличную работу! - и прикрепляет Иняеву на гимнастерку орден Отечественной войны II степени.
Ну а через неделю, в ночь на 12 марта, в землянке второго отряда резкий телефонный звонок. Особенно резким и тревожным он кажется в тишине ночи. Дежурная телефонистка Саида Салихова хотя и шепотом зовет командира, но уже никто не спит.
- Товарищ старший лейтенант, вас к телефону Девятый.
Девятый - это позывной командующего артиллерией 42-й армии полковника М. С. Михалкина. Он звонит со своего наблюдательного пункта на водонапорной башне мясокомбината:
- Срочно произвести подъем! Наблюдение вести за Вороньей горой и Екатерининским дворцом в Пушкине...
Аэростатная команда уже на ногах - готовит технику к работе. Задание будет выполнять тот же Федор Иняев. Дерзкий, бесстрашный боец! Федор может вести боевую работу в самых трудных положениях: и под атаками "мессеров", и при обстреле аэростата, и в ночь, и в ветер... Было дело, Иняев как-то даже признался: "Мне, чем жарче, тем лучше! Злее становлюсь..."
И вот уже через восемь минут командир отряда Крючков докладывает Девятому, что воздухоплаватель наблюдает активную цель у Вороньей горы.
Надо сказать, насиженные места фашисты тщательно оберегали. Поэтому, лишь увидят аэростат, открывают огонь и по нему, и по подъемному полю, заодно и по городу.