Воздушная битва за Одессу полностью

Положение на фронте продолжало ухудшаться. Как сообщал журнал боевых действий Южного фронта: «В ночь на 4.8 223 СД в панике бросила Кировоград, который был занят противником». Между тем Кировоград находился в 260 км к северо-северо-западу от Одессы, что конечно же не могло не вызвать тревоги. Фронт рушился буквально на глазах. Одновременно с этим была получена очередная радиограмма из Уманского котла от Понеделина: «Организованный выход без уничтожения материальной части и без солидной, реальной, немедленной помощи извне невозможен. Использованы все средства. Снарядов, горючего нет, бойцы до предела измотаны, обременены ранеными». К слову сказать, советская авиация предпринимала попытки наладить снабжение котла по воздуху, как это потом неоднократно и с успехом делали люфтваффе. Однако для этого не нашлось ни подходящих самолетов, ни экипажей, ни собственно грузовых контейнеров и приспособлений. В течение нескольких суток в районе Умани удалось сбросить лишь несколько мизерных партий грузов, которые, впрочем, рассеялись по лесам и к адресатам не попали…

В 05:30 пара МиГ-3 из 55-го ИАП вылетела на разведку в район Фрунзевка — Григориополь — Гидеримовка.

Через какое-то время неопознанные бомбардировщики (это были румынские Ро-633В-2) совершили налет на аэродром Чижово, сбросив на него 20 фугасных бомб. Однако матчасть и наземный персонал не пострадали.

В 07:30 девятка И-16 из 69-го ИАП снова вылетела на штурмовку наземных целей. В районе Еленовки — Гулянко «ишаки» атаковали «эрэсами» и пулеметным огнем пехоту, артиллерию и автомашины на дороге. При этом было выпущено 42 РС-42. В среднем получается по 4,66 снаряда на самолет, таким образом, либо с пусковых установок вышли не все «эрэсы», либо подвеска была неравномерной на разных машинах. В районе цели истребители были обстреляны зенитным огнем, после чего И-16 младшего лейтенанта Виктора Тарасова совершил вынужденную посадку в районе Давыдовки, еще на румынской территории. Радиосвязь на истребителях, как водится, отсутствовала. Летчик, как и полагалось в таких случаях, сначала сжег свой самолет, а потом смог перейти еще не сплошную линию фронта и вернуться в часть.

В 10:05 5 И-16 из того же полка произвели тактическую разведку в районе Затишье — Павловка — Дубоссары — Григориополь. В районе Павловки «ишаки» случайно встретили одиночный Me-109, и лейтенант Григорий Педько сбил его. Правда, в документах капитана Виктора Климова этот эпизод описан несколько иначе: «4 августа 1941 года, производя разведку пятью самолетами в районе Рожново — Дубоссары, встретили 7 самолетов противника «Мессершмитт-109». В результате боя два самолета противника сбиты, своих потерь нет».

В 14:05 пара МиГов из 55-го полка вылетала на перехват самолетов с аэродрома Верта. Однако обнаружить противника летчики не смогли.

В 14:45 сводная группа истребителей из 4-го и 55-го полков вылетели на штурмовку позиций вражеской дальнобойной артиллерии в районе Гуленка — Нестерово. Сбросив на орудия осколочные бомбы, самолеты с бреющего полета обстреляли пехоту на дороге Затишье — Осиповка. На сей раз все машины благополучно вернулись на свои базы.

Как оказалось, не только немцы могли использовать метод «свободной охоты». По данным румынских документов, одиночный советский истребитель подкараулил на взлете с аэродрома Страшени и сбил пару IAR-80 с бортовыми номерами № 40 и № 45 из 45-й эскадрильи. № 45 упал в 3 км северо-западнее аэродрома, его пилот сублокотенант Раду Думитре погиб. № 40 разбился, пытаясь сесть на аэродром, но его пилот локотенант (резерва) Раду Рейнек остался жив. Почему-то этот эпизод никак не был отражен в советских документах. Возможно, что наш пилот не стал заявлять про два сбитых самолета противника, так как он просто не имел свидетелей, которые могли подтвердить это?

Окруженные части, которые к тому моменту получили неофициальное название «группа Понеделина», попытались прорваться из котла в южном направлении. Однако из-за нехватки снарядов и топлива, а также отсутствия поддержки с воздуха операция провалилась. Впрочем, линия фронта на севере пока еще держалась по линии Рыбница — Котовск — Первомайск — Кировоград, а Приморская армия по-прежнему держала оборону вдоль Днестра. Кое у кого, видимо, еще теплились надежды, что положение каким-то образом стабилизируется.