- Парашют сам распуститься не мог, - отвечаю штурману. - Надо быть осторожнее при перемещениях. Пусть стажер сидит спокойно на месте. Сейчас посмотрю и скажу, что надо делать.
Пригнув голову, внимательно осмотрел кабину штурмана. На шторках входного люка кабины, словно курица, прикрывающая крыльями своих цыплят, пристроился на белом куполе парашюта стажер. Но стропы парашюта вытянуты еще не были. Они находились в ранце. Володя спокойно сидел на своем обычном месте.
Оставлять штурманов в таком положении нельзя. В аварийной ситуации никто из них не сможет покинуть самолет, так как распустившийся купол полностью закроет входной люк. Поэтому отдаю распоряжение:
- Возвращаться не будем. Штурманы, поменяйтесь местами. Володя, помоги стажеру уложить купол .парашюта в чашку сиденья. Если придется покидать самолет, то первым прыгает штурман-инструктор, вторым - стажер.
Укротив непослушный шелк парашюта, штурманы поменялись местами и успокоились. А впереди уже видны прочерчивающие небо разноцветные трассы идет воздушный бой между немецкими истребителями и нашими бомбардировщиками. Как всегда в таком случае, начинаю выполнять противоистребительный маневр и говорю по СПУ:
- Экипаж, в воздухе истребители противника! Усилить осмотрительность!
С каждой минутой напряжение нарастает. Крепко сжав штурвал, перекладываю самолет из крена в крен.
- Истребитель справа, сверху, сзади! - кричит радист.
Не теряя ни секунды, вращаю штурвал вправо, отдаю от себя и ныряю под истребитель. И тут же огненные трассы проходят метра на два выше правой плоскости.
Внутри у меня, да и у штурмана тоже, как он позже признался, как будто что-то оборвалось. И каждый из нас подумал: "Неужели опять придется прыгать с парашютом?!"
А пришлось бы, промедли я с маневром или заметь радист истребитель противника на какую-то долю секунды позже. К счастью, на этот раз все обошлось. Мы опередили противника.
- Бомбы! Бросай бомбы! - не выдержали нервы у радиста. Штурман хорошо знал мой голос, поэтому, естественно, не выполнил этой команды.
- Прекратить панику, радист! Мы бомбы в стороне от цели никогда не бросали и бросать не собираемся. Запомни это хорошенько и внимательно следи за воздухом, - говорю я совершенно спокойным голосом.
При противоистребительном маневре мы потеряли около пятисот метров высоты, а до цели оставались считанные минуты полета. Впереди уже видны были лучи прожекторов и разрывы бомб. Идем в самый разгар битвы. Медлить нельзя. Цель отлично освещена. Наши бомбардировщики наносят удар за ударом по скоплению эшелонов на железнодорожном узле. Экипаж преодолевает сильный заградительный огонь зенитной артиллерии и прицельно сбрасывает бомбы.
Всполохи мощных взрывов на земле вновь озаряют темное безоблачное небо.
Выполнив задание, ложимся на обратный курс.
В начале сентября 1944 года в моей жизни произошло важное и радостное событие: меня приняли в члены ВКП(б). Вместе со мной стал коммунистом и штурман Владимир Кулаков. Воздушный стрелок Александр Карелин был принят кандидатом в члены партии.
Секретарем партийной организации нашей эскадрильи в то время являлся один из самых опытных штурманов полка капитан Георгий Степанович Лысов. После войны он был уволен в запас, окончил Высшую партийную школу. Работал редактором областной газеты, затем редактором газет "Вечерний Минск" и "Минская правда". Георгию Степановичу присвоено высокое и почетное звание "Заслуженный деятель культуры БССР".
В середине сентября наш экипаж в полном составе перевели в формировавшийся в то время 330-й авиаполк 48-й авиадивизии дальнего действия. Командиром полка был подполковник Иван Устинович Петруня, его заместителем подполковник Василий Васильевич Вериженко. Меня назначили заместителем командира первой эскадрильи, которой командовал майор Сергей Александрович Карымов.
330-й авиаполк - третий полк дивизии формировали на базе уже существовавших полков в основном из молодого летного состава, имевшего боевой опыт. Цель - освоение нового бомбардировщика Ер-2.
Вместе с нами в полк прибыли экипажи лейтенантов Александра Скороходова, Анатолия Ожгибесова, Василия Казанцева, Петра Глебова, Виктора Никольского, Михаила Редунова и других. Все члены экипажей были в возрасте 22-23 лет, полны сил и энергии, выполнили по 50-60 боевых вылетов. Многие имели правительственные награды.
Самолет генерального конструктора Ермолаева - Ер-2 - это двухмоторный двухкилевой цельнометаллический моноплан со средним расположением крыла в плане. В 1944 году на самолет установили два дизельных мотора АЧ-30Б конструкции Александра Чаромского. Экипаж самолета состоял из пяти человек: два летчика, штурман, радист и стрелок.
