Первый исполнитель Ефрем Флокс ее, однако, раскритиковал: написанная в минорной тональности, песня получилась какой-то тоскливой, однообразной. Вроде как и не рад солдат возвращению к мирному труду.
Своей популярностью и широким распространением в народе песня «Где же вы теперь, друзья-однополчане?» во многом обязана Академическому ансамблю песни и пляски Российской армии имени А.В. Александрова, который сразу же включил ее в свой репертуар.
Майскими короткими ночами,
Отгремев, закончились бои.
Где же вы теперь, друзья-однополчане,
Боевые спутники мои?
Я хожу в хороший час заката у сосновых новеньких ворот.
Может, к нам сюда знакомого солдата
Ветерок попутный занесет?
Мы бы с ним припомнили, как жили,
Как теряли трудным верстам счет.
За победу б мы по полной осушили,
За друзей добавили б еще.
Если ты случайно неженатый,
Ты, дружок, нисколько не тужи:
Здесь у нас в районе, песнями богатом,
Девушки уж больно хороши.
Мы тебе колхозом дом построим,
Чтобы видно было по всему, —
Здесь живет семья российского героя,
Грудью защищавшего страну.
Майскими короткими ночами,
Отгремев, закончились бои.
Где же вы теперь, друзья-однополчане,
Боевые спутники мои?
Тема встречи однополчан 39-го полка возникла достаточно поздно, в 1975 году. Инициатором ее стал Николай Самусенко, который жил в Никополе и был парторгом самого крупного в городе завода. Именно он организовал приглашение Никопольским горкомом партии всех ветеранов 39-го Никопольского орап на празднование 30-летия Победы.
Самусенко провел титаническую организационную работу, и такая встреча впервые состоялась.
Отец ехать в Никополь отказался. На мой недоуменный вопрос «Почему?» он ответил в том духе, что он хорошо помнит этот красивый, утопающий в зелени украинский город. «Мы столько сбросили на него бомб, что мне стыдно туда ехать».
После Никополя практически все ветераны писали отцу в самых восторженных тонах о том, как их хорошо встречали. Стали приходить поздравления от Никопольского горкома партии, стали писать ученики какой-то никопольской школы.
Когда на следующий год вновь поступило приглашение, отец решился ехать. В поездку он направился с мамой на своем «горбатом» «запорожце».
Уже за Крымом отец начал слегка блудить. На одном перекрестке он подъехал к стоящему в ожидании автобуса парню и спросил дорогу на Никополь. Тот вежливо объяснил. Часа через два отец вновь решил уточнить, правильно ли он едет, и подъехал к остановке на обочине дороги. К его ужасу, там стоял тот же парень.
Как рассказывал отец, первоначально он подумал, что он едет по кругу. Молодой человек, улыбаясь, объяснил, что он обогнал «запорожец» на попутной машине и что они едут правильно.
В Никополе все встретили отца очень тепло. Так получилось, что он оказался связующим звеном всех поколений.
Отец попросил проводить его в школу и познакомить с теми учениками, с которыми он был в переписке. Когда их привели, то каждому он вручил подарки: по коробке дорогих конфет и что-то еще. Мама рассказывала, что дети были очень тронуты таким вниманием.
Никого из командного состава полка на встрече не было.
Федоров их игнорировал. Думаю, дело было в том, что обычно их приурочивали к 9 мая, но в этот день также собирались ветераны его дивизии. Дивизии, в которой его знал каждый, в которой он провоевал два года, с которой входил в Берлин. Естественно, что сердце его было с ней. К тому же в 39-м полку оставались лишь единицы тех, кто воевал с ним на Дону, в Донбассе.
Сменившие Федорова на посту командира полка Ахматов, Новожилов, Степанов на эти встречи никогда не приезжали. Как-то получилось, что неофициально представительство командования полка было возложено на моего отца. Это объяснялось и тем, что он служил в полку дольше всех, был старше по возрасту, и самое главное, наверное, заключалось в том, что после второй встречи в Никополе все последующие проходили в Крыму, в Марьино, в нашем доме.
Каждое лето у нас бывало огромное количество однополчан, которые приезжали с женами, детьми, внуками. В иные дни число гостей достигало двух десятков. Благо дом был частный и имел множество пристроек в саду. Места хватало всем. Но самым главным была та братская атмосфера, которая царила в те дни.
