Всё вышло из-под контроля слишком быстро, намного быстрее, чем я успел это осознать.
Как только мне удалось понять насколько далеко всё зашло, ты держал пистолет в руках с намереньем убить человека.
Я не злюсь, малыш, на тебя. Злюсь на себя, на то, что я допустил этот абсурд.
Чувствую, как тебе страшно, каждый раз, как ты приходишь сюда. Я любуюсь тобой и ни слова произнести не могу, смотрю, как учащается твоё дыхание, ты нервно сглатываешь, ищешь в моих глаза ответ. Которого дать я не в силах, ввиду то ли моей ограниченности, то ли старой закалки, то ли толики конформизма.
Внезапный стук в дверь прерывает ход моих мыслей. Оборачиваюсь, придавая лицу серьёзный вид.
- Привет,- сын хмуро смотрит на меня, прислонившись спиной к двери. – Я взял ключ на ресепшене. Нас никто не побеспокоит, - тонкие пальцы ловко крутанули ключ, вставляя в замочную скважину - он нас закрыл.
- Потому что нам нужно поговорить.
О нет. Чувствую, как сердце пропускает удар, на спине воюют толпы мурашек. Я не готов. Только не сейчас.
- Молчишь? Ну, хорошо, - из внутреннего кармана пиджака Син извлекает пистолет, наводя на меня. – Я знал, что ты будешь меня игнорировать, но вспомнил, что у тебя очень хорошо развязывается язык под дулом пистолета, - холодно отчеканил, посмотрев мне в глаза.
- Син… ты в своём уме? – невнятно произношу я то ли с утвердительной интонацией, то ли с вопросительной.
Что он делает твою мать? У него крышу совсем снесло? Я судорожно хватаюсь за ручки кресла вспотевшими ладонями – не очень приятно, когда самый близкий человек требует от тебя разговора, наставив на тебя пушку. Сердце билось с бешеной скоростью, мозг активно выдавал идеи о спасении и остроты в адрес Сина.
- Убери пистолет. Это не смешно, - голос приобрёл мало-мальски серьёзный оттенок.
- А по-моему это очень забавно, - он подходит ко мне, неотрывно смотря в глаза, медленно касается пистолетом груди слева.
- Я не хочу с тобой разговаривать. Направить пистолет из-за неконтролируемой ревности и глупости – это одно дело, но тыкать пистолетом в собственного отца - это иное, Син, - этот его жест взбесил меня, настолько, что мурашки страха уступили место ледяным и безжалостным мурашкам гнева.
- Как ты думаешь, смог бы я в тебя выстрелить? – в глазах какой-то бешеный огонёк, приподнятые чуть вверх брови отображают растерянность, снова кусает губы.
- Нет. Потому что ты меня любишь, - резко выдаю я, секундой позже осознав смысл того, что сказал. Ведь я вложил в неё именно тот извращённый, неправильный, неприемлемый смысл. И Син понял, о какой любви я говорю, я видел это по широко распахнувшимся глазам, взирающим на меня с тенью стыда и надежды. Он отошёл на пару шагов, прикрыв глаза, но не снимая с меня прицела пистолета.
- Несмотря на все, что произошло, ты чётко знаешь, что я никогда в тебя не выстрелю. Потому что ты доверяешь мне, - уголки губ чуть дрогнули, указательный палец медленно передвинулся на курок. – Ты говорил, что доверие - это, как воздушный шарик. У каждого человека есть такой воздушный шарик, он привязан красной нитью к его сердцу. Когда человек рождается, гелия в шарике совсем мало, он еле парит над землёй, но когда человек любит, шарик его доверия становится огромным и поднимается высоко над головой человека. Этот шарик можно подарить тому, кто наполнил его такой силой, кто по-настоящему доверяет тебе, и кому по-настоящему доверяешь ты, - улыбнулся, невинно закусив губу, после чего заглянул в мои глаза и нажал на курок. – Ты сделал верный выбор, ведь я действительно тебя люблю, - весело улыбнувшись, довольно наблюдая за моим искажённым страхом и удивлением лицом. – Хоши, ты бы видел своё выражение лица, - искренний заливистый смех отразился от стен моего кабинета.
Первые тридцать секунд мозг отказывался воспринимать произошедшее: я тупо пялился на свою рубашку, пытаясь найти увечья на своей груди.
- Син, - отрываю взгляд от созерцания рубашки в апельсиновом соке, смотрю на улыбающегося мальчишку.
- Ты представить себе не можешь, как сложно было переконструировать за ночь этот пистолет, чтобы он хоть немного походил на настоящий и стрелял соком, - довольно сообщает он. Я кидаю на мальчика укоризненный взгляд, украдкой улыбаясь.
- Теперь мы сможем поговорить? – переминается с ноги на ногу, протягиваю ему руку, поднимаясь с кресла:
- Иди-ка сюда.
Делает шаг навстречу, вкладывая свою руку в мою ладонь, резко тяну к себе, сгребая мальчишку в охапку. Шумно втягиваю носом его запах, плотно закрыв глаза.
Я так соскучился.
POV Син
Задумчиво провожу пальцами по грунтованному холсту, постукивая карандашом себя по кончику носа.
- Хоши, - зову, хмурюсь, обхожу мольберт со стороны. – Мне нужна помощь. Зайди в мастерскую, - так зовётся моя священная неприкасаемая обитель, где собралось приличное количество шедевров моего авторства.
- Малыш, я на работу, - перевожу взгляд на вставшего на пороге мужчину, быстро застёгивающего рубашку. Делаю умоляющее лицо, складываю ладони вместе:
- Ну пожалуйста, спаси юное дарование, - подхожу к нему, смотря в глаза, просяще закусывая нижнюю губу.
